Сказки Стихи Рассказы

Дорогая кожа

                    Русская народная сказка

В одном селе жили-были два брата — Данила и Гаврила. Данила был богатый, а Гаврила бедный. Из животины была у Гаврилы только одна коровка, да и этому Данила завидовал.

Поехал как-то Данила в город закупить кое-чего. А, возвратившись из города, пришёл к брату и говорит:

— Зачем ты, брат, держишь корову? Я сегодня был в городе и видел: коровы там очень дешёвые, по пять-шесть рублей, а за кожу дают двадцать пять.

Гаврила поверил брату, заколол коровку и съел говядину, после дождался рыночного дня и отправился в город.

Приехал в город и пошёл продавать кожу. Увидел Гаврилу кожевник и спрашивает:

— Что, любезный, продаёшь кожу?

— Продаю.

— Что за неё просишь?

— Двадцать пять рублёв.

—Ты что, безумный? Бери два с полтиной.

Гаврила не отдал и стоял с кожей целый день.

Никто ему больше не даёт. Наконец, понёс её мимо гостиного ряда. Увидел его купец и спрашивает:

— Что, продаёшь кожу?

— Продаю.

— Дорого ли просишь за неё?

— Двадцать пять рублёв.

— Ты что, шальной? Где ты слыхивал про такие дорогие кожи? Возьми два рубля с полтиной.

Гаврила подумал-подумал и говорит:

— Так уж и быть, уступлю тебе, господин купец,! Только поднеси мне хоть стакан водки.

— Хорошо поднесу, но о водке ни слова!

Отдал купец ему два рубля с полтиной. Затем вынимает платок из кармана и говорит:

— Ступай вон в тот каменный дом, отдай платок хозяйке и скажи ей, что я велел поднести тебе полный стакан вина.

Гаврила взял платок и пошёл; приходит он в дом, хозяйка и спрашивает его:

— Ты зачем пришёл?

Гаврила ей отвечает:

— Так, мол, и так, сударыня, продал я твоему хозяину кожу за два с полтиной, да ещё уговорился на полный стакан вина. Вот твой хозяин меня сюда послал, велел тебе отдать платок да сказать, чтобы ты поднесла мне винца.

Тотчас хозяйка налила стакан вина, только не полный немного, и поднесла его Гавриле. Гаврила выпил и стоит. Хозяйка его спрашивает:

— Что ж ты всё стоишь?

Гаврила отвечает:

— У нас был уговор — полный стакан вина!

А в это время у купчихи сидел полюбовник, услышал он эти слова и говорит:

— Налей ему, душа, ещё!

Она налила ещё полстакана. Гаврила выпил и всё стоит. Хозяйка опять спрашивает:

—Чего теперь дожидаешься?

Отвечает ей Гаврила:

— Так у нас уговор был — полный стакан, а ты подала полстакана.

Любовник велел поднести ему в третий раз. Купчиха тогда взяла графин с вином, отдала стакан в руки Гавриле и налила его так, что побежало через край.

 Только Гаврила выпил, как хозяин домой возвращается. Купчиха не знает, куда деть полюбовника, и спрашивает:

— Куда ж мне тебя спрятать?

Любовник забегал по горнице, а Гаврила бегает за ним и кричит:

— А я-то куда денусь?

Хозяйка открыла западню и запихнула туда обоих.

Пришёл хозяин и гостей с собой ещё привёл. Когда гости подпили, то начали песни петь. А Гаврила, сидит в яме, и говорит своему товарищу:

—Это любимая батюшкина песня! Ты как хочешь, а я спою.

— Что ты, что ты! Пожалуйста, не вздумай петь. Вот тебе сто рублёв, только помолчи.

Гаврила взял деньги и молчит.

Немного погодя другую песню запели. Гаврила опять товарищу говорит:

— Ну ты как знаешь, а я теперь точно спою, это матушкина любимая песня!

— Что ты, пожалуйста, не пой! Вот тебе двести рублёв, только помолчи.

Гавриле это на руку —  у него уже триста рублёв есть. Спрятал он деньги в карман и молчит.

Вскоре третью песню завели. Гаврила говорит:

— Теперь ты мне хоть четыреста рублёв давай, всё одно спою.

Любовник уговаривает его всячески, а денег у него больше нет. Услышала хозяйка, что они там ерошатся, открыла дверцу западни и потихоньку спрашивает их:

— Что вы тут?

Любовник истребовал с неё пятьсот рублёв. Купчиха живо вернулась, подала пятьсот рублёв, Гаврила их взял и замолчал опять.

Попалась тут на глаза Гавриле бочонок со смолой и подушка. Приказал он товарищу раздеваться. Когда тот разделся, он обмазал его смолой. Затем распорол подушку, пух рассыпал и велел ему кататься. А когда тот выкатался весь в пуху, Гаврила открыл западню и уселся на товарища верхом. Едет на нём, а сам кричит:

— Восьмая партия из здешнего дома убирается!

Гости как увидали это, так и кинулись по домам. Решили, что это черти явились. Так все прочь и разбежались, а купчиха стала своему мужу говорить:

— Ну вот! Я же тебе сколько раз говорила, что у нас чудится.

Купец возьми сдуру-то да и поверь. И за бесценок свой дом продал.

Гаврила пришёл домой и послал старшего сына своего за дядей Данилой, чтобы пришёл к нему пересчитать деньги. Сын пошёл, зовёт своего дядю. А тот смеётся ему:

— Да что считать-то у него? Или Гаврила не может сосчитать двух с полтиной!

— Нет, дядя, он принёс много денег.

Тогда жена Данилы стала ему говорить:

— Иди, сходи! Тебе что, не охота? Хоть посмеёшься над ним.

Послушался Данила жены и пошёл.

А когда Гаврила кучу денег перед ним высыпал, Данила очень удивился и спрашивает тогда:

—Ты где, брат, столько денег взял?

— Как это где? Ведь ты же знаешь, я корову заколол да кожу в городе продал по двадцать пять рублёв. Эти деньги пустил в оборот: пять коров купил, заколол да кожу опять продал по такой же цене. Так всё и перебивался.

Данила услыхал, что его брат так легко богатство нажил, пошёл домой, всю свою скотину заколол и стал рыночного дня дожидаться. А  так как время в ту пору было жаркое, то вся говядина у него испортилась.

Повёз Данила продавать кожи, но дороже двух с полтиной рублёв ему никто не давал. Так-то ему дался барыш с накладом. И стал Данила жить беднее Гаврилы, а Гаврила пошёл на выдумки, да и большое богатство себе нажил.

Дока на доку

                    Русская народная сказка

Пришёл солдат в деревню и просится у мужика переночевать.

— Я бы тебя служивый  пустил,— говорит мужик, — да у меня свадьба предстоит, спать тебе негде будет.

— Это ничего, для солдата везде место!

— Ну, тогда заходи!

Вошёл солдат и видит, что у мужика лошадь запряжена в сани.  Спрашивает солдат мужика:

— Куда, хозяин, отправляешься?

— Да, видишь ли, как у нас заведено: у кого свадьба, тому надо ехать к колдуну да подарок везти ему! Самый бедный менее двадцати рублёв не отделается, а ежели богат, так и пятидесяти рублёв мало будет. А не отвезёшь подарок, колдун всю свадьбу испортит!

— Ты послушай меня, хозяин! Не вози колдуну подарок, и так сойдёт!

Крепко уверил солдат мужика, тот послушался его и не повёз колдуну гостинцы.

Вот начали свадьбу играть, поехали жених с невестой закон принимать. Едут дорогой, а навстречу свадебному поезду бык несётся, так и ревёт, рогами землю роет. Все поезжане испугались, а солдат даже усом не ведёт. Откуда ни возьмись — выскочила из-под него собака, набросилась на быка и прямо в глотку ему вцепилась — бык так и рухнул наземь.

Едут они дальше, а навстречу свадебному поезду попадается огромный медведь.

— Никто не бойтесь, — кричит солдат, — я худого не допущу!

Опять, откуда ни возьмись — выскочила из-под него собака, набросилась на медведя и давай его душить. Медведь заревел и издох.

Миновала эта беда, снова свадьба едет дальше. Тут навстречу поезду выскочил заяц и чуть-чуть не под ногами передней тройки перебежал дорогу. Лошади встали, храпят, и с места не трогаются!

— Заяц, не дури,— крикнул на него солдат, — мы с тобой опосля потолкуем! — И  в тот же час весь свадебный поезд легко тронулся.

К церкви приехали благополучно, жениха с невестой обвенчали и назад отправились, в свою деревню.

Стали подъезжать ко двору, а на воротах сидит чёрный ворон да громко каркает — опять лошади встали, ни одна с места не трогается.

— Ворон, не дури,— крикнул на него солдат, — мы с тобой опосля поговорим.

Ворон улетел, вошли лошади в ворота.

Вот усадили молодых за стол. Все родичи и гости заняли свои места— как следует, по порядку. Принялись есть, пить да веселиться. А колдун осерчал крепко. Гостинцы ему не дали, попробовал было напустить страхи — и это дело у него не выгорело!

Вот пришёл колдун в избу сам, шапку ни перед кем не ломает, образам не молится, честным людям не кланяется. И говорит колдун солдату:

— Я на тебя солдат очень сердит!

— А за что тебе сердиться на меня? Я ничего у тебя не занимал, ты мне ничего не должен! Давай-ка лучше мы с тобой будем пить да гулять.

— Давай!

Взял колдун со стола чашу с пивом, налил в стакан и подносит солдату:

— Выпей, служивый!

Только солдат выпил —  как у него все зубы в стакан повыпадали!

— Эх, братец, — говорит колдуну солдат, — как мне быть без зубов-то? Чем буду сухари грызть?

Взял да и забросил зубы обратно в рот — они встали по-прежнему.

— Ну, теперь я тебе поднесу! Выпей-ка стакан пива от меня!

Колдун выпил — у него глаза вылезли! Подхватил солдат его глаза и забросил их неведомо куда.

Так и остался на всю жизнь колдун слепым и закаялся над людьми мудрить да страхи на них напускать.

 А мужики да бабы стали бога молить за служивого.

Доброе слово

                    Русская народная сказка

Жил-был на свете Иван Несчастный: куда он ни пойдёт работать — другим за работу дают рубль, а то и два, а ему всё двугривенный.

— Ах, — говорит он, — или я не таким уродился, как другие люди? Пойду-ка я схожу к царю да спрошу его: отчего мне счастья в жизни нет?

Вот приходит Иван Несчастный к царю.

— Зачем, брат, пришёл?

— Так и так, рассуди: отчего мне нет ни в чём счастья?

Царь созвал всех своих бояр и генералов, стал их расспрашивать: они ломали-ломали свои головы, думали-думали, но так ничего и не придумали. Тут выступила царевна, да и говорит своему отцу:

— А я так думаю, батюшка: ежели его женить, то может господь и пошлёт ему иную долю.

Царь разгневался таким разговорам, закричал на дочь:

— Ежели ты лучше нас всех рассудила, так ступай сама за него замуж!

Сказал царь, значит так тому и быть. В тот же час взяли и обвенчали Ивана Несчастного с царевной. И обоих выгнали вон из города, чтобы о них и помину не было.

Пошли они к синему морю. Говорит царевна своему новоиспечённому мужу:

— Ну, Иван Несчастный, нам с тобой не царствовать и не торговать. Надобно нам о себе думать. Сделай-ка ты на этом месте пустыньку, станем мы жить с тобой, богу молиться да на людей трудиться.

Несчастный сделал пустыньку, и остались они с молодой женой в ней жить.

На следующий день даёт царевна Ивану копеечку:

— Поди, купи шёлку!

Из этого шёлка царевна знатный ковёр вышила и послала мужа его продать.

Идёт Иван Несчастный с ковром в руках, а навстречу ему попадается старичок:

— Что, продаёшь ковер?

— Продаю.

— Что за него просишь?

— Сто рублёв.

— Ну зачем тебе деньги? Возьмёшь — потеряешь. Лучше отдай мне ковёр за доброе слово.

— Нет, старичок! Я человек бедный, мне деньги надобны.

Старик заплатил Ивану за ковёр, как тот просил сто рублей. А Иван Несчастный пошёл домой. Приходит, хвать — нету денег, выронил дорогой.

Царевна другой ковёр сделала. Понёс Иван Несчастный его продавать и опять повстречал старичка.

— Что за ковёр просишь?

— Двести рублёв.

— Ну зачем тебе деньги? Возьмёшь — потеряешь. Лучше отдай мне ковёр за доброе слово.

Иван Несчастный подумал-подумал и говорит:

— Так и быть, сказывай!

— Подними руку, да не опускай, а сердце скрепи! — сказал ему старик, взял ковёр и ушёл.

«Что же мне теперь делать с этим добрым словом? Как я покажусь с пустыми руками к жене? — думает Иван Несчастный. — Лучше я пойду куда глаза глядят!»

Шёл, шёл, далеко зашёл и услышал, что в той земле двенадцатиглавый змей людей пожирает. Сел Иван Несчастный на дороге — вздумал отдохнуть, и разговаривает сам с собой вслух:

— Эх! Были бы у меня деньги, я бы с этим змеем сумел справиться, а теперь что? Без денег и разума нет.

Шёл мимо купец, услыхал эту речь, что без денег и разума нет. «А что, — думает купец, — ведь и правда! Дай-ка я ему помогу».

— А сколько тебе, — спрашивает купец, — надобно денег?

— Дай пятьсот рублёв.

Купец дал ему пятьсот рублёв взаймы. А Иван Несчастный бросился на пристань, нанял работников и начал строить корабль.

Истратил все деньги, а дело ещё в самом начале: как ему быть? Пошёл к купцу:

— Давай, — говорит, — ещё пятьсот рублёв, а не то вся работа остановится, и деньги твои пропадут задарма!

Купец дал ему другие пятьсот рублёв. Иван Несчастный и их в корабль всадил, а дело ещё лишь на половине.

Опять Иван Несчастный пошёл к купцу:

— Давай, — говорит, — ещё тысячу рублёв, а не то вся работа остановится, и деньги твои пропадут задарма!

Купец хоть был и не рад, а дал ему тысячу рублёв. Иван Несчастный достроил корабль, нагрузил его углём, забрал с собой лопаты, кирки, рабочих людей, меха и поплыл в открытое море.

Долго ли, коротко ли, а подплывает он к тому острову, где змеиное логовище было. Змей в это время только что нажрался и залёг спать в своей норе.

Иван Несчастный засыпал вокруг него уголь, развёл огонь и давай раздувать мехами: великий смрад пошёл по всему морю! Змей от жары лопнул… Иван Несчастный взял тогда острый меч, отрубил змею все двенадцать голов и в каждой змеиной голове нашёл по драгоценному камешку.

Вернулся Иван Несчастный из похода, продал эти драгоценные камешки за несчётные суммы — так разбогател, что и высказать невозможно! Заплатил купцу долг и поехал к своей жене.

Вот приезжает Иван Несчастный в пустыньку и видит: жена его живёт с двумя молодцами. Это были его законные сыновья-близнецы (они без него родились). В это время пришла в голову ему худая мысль. Схватил он острый меч и поднял руку на жену… В тот же миг припомнилось ему доброе слово: подними руку, да не опускай, а сердце скрепи! Иван Несчастный скрепил своё сердце, расспросил царевну про тех молодцов. Царевна всё ему объяснила, и начался у них пир-веселье. С тех пор и жили они в мире и согласии.

На том пиру и я был, мед-вино пил, да калачами заедал.

Диво

                    Русская народная сказка

Жил-был на свете рыбак. Как-то раз пошёл он на озеро порыбачить, закинул сеть и вытащил щуку. Вылез рыбак на берег, развёл костерок и стал эту щуку поджаривать: поджарил один бок, на другой поворотил. Ещё чуть-чуть и совсем готова будет — останется только съесть, а щука как прыгнет с огня, да прямо в озеро.

— Вот так диво, — говорит рыбак, — жареная рыба опять в воду ушла…

— Нет, мужичок, — отзывается ему человеческим голосом щука, — что это за диво! Вот в такой-то деревне живёт охотник, так с ним точно диво было. Сходи к нему, он тебе сам всё расскажет.

Рыбак пошёл в деревню, разыскал того охотника, поклонился ему и говорит:

— Здравствуй, добрый человек!

— Здравствуй, земляк! Зачем пришёл?

— Да вот так и этак, расскажи мне: какое с тобой диво приключилось?

— Хорошо, расскажу тебе, земляк! Было у меня три сына, и брал я их с собой на охоту. Как-то раз мы охотились целый день и убили трёх уток. Вечером пришли в лес, развели костёр, ощипали уток и стали варить их на ужин. Сварили мы их, и уселись было за трапезу. Вдруг идёт старик: «Хлеб-соль вам, мóлодцы!»

 — «Милости просим к нашему столу, старичок!»

Старик подсел к нам, съел всех уток да на закуску проглотил моего старшего сына. Остался я с двумя сыновьями.

На другой день встали мы поутру и пошли на охоту. Целый день ходили, убили трёх уток, а вечером развели в лесу костёр и готовим ужин. Опять идёт тот старик: «Хлеб-соль, мóлодцы!»

 — «Милости просим к нашему столу, старичок!»

Он сел, съел всех уток да закусил средним моим сыном. Остался я с одним сыном.

Вернулись мы домой, ночь переспали, а утром опять пошли на охоту. Убили мы трёх уток, развели костёр, живо сварили их, и только собрались было поужинать, как идёт тот же самый старик: «Хлеб-соль, мóлодцы!»

 —«Милости просим к нашему столу, старичок!»

Он сел, съел всех уток да закусил меньшим моим сыном.

Остался я один как перст.

Переночевал я ночь в лесу. А на другой день пошёл охотиться и настрелял столько птицы, что едва-едва домой дотащил. Захожу в избу, а сыновья мои на полатях лежат— все трое живы и здоровы!

Рыбак выслушал охотника и говорит:

— Вот уж это диво, так диво!

— Да нет, земляк, — отвечает ему охотник, — невеликое это диво! Вот у такого-то мужика, в таком-то селе подлинное диво приключилось. Сходи к нему, сам всё узнаешь.

Рыбак пошёл в село, разыскал того мужичка, поклонился ему и говорит:

— Здравствуй, дяденька!

— Здравствуй, земляк! Зачем пришёл?

— Так и так, расскажи мне, какое с тобой диво приключилось?

— Хорошо, расскажу тебе, земляк! Слушай! — говорит.

— С молодых моих лет жил я со своей женой, и что же? Завела она себе полюбовника. Мне-то самому и невдомёк это было, да люди подсказали. Вот один раз собираюсь я в лес за дровами. Запряг свою лошадь, выехал за околицу. Постоял с полчаса времени, а потом потихоньку вернулся и на дворе спрятался.

Когда стемнело, слышу я, что хозяйка моя со своим другом гуляют в избе. Побежал я в избу, и только хотел было проучить маленько жену, как она схватила палку, ударила меня ею по спине и сказала: «Доселе был ты мужик, а теперь стань чёрным кобелём!»

В ту же минуту обернулся я собакой. Она взяла ухват и давай меня лупить по бокам: била, била да и прогнала вон.

Выбежал я на улицу, присел на завалинку и думаю: может жена опомнится да сделает меня по-старому — человеком. Куда тебе! Сколько я около избы ни тёрся, не смог дождаться милости от злой бабы. Бывало, окно откроет, да так всего и обдаст горячим кипятком, да всё норовит, чтобы в глаза попасть! А кормить совсем не кормила, хоть с голоду околевай!

Делать нечего, побежал я в чистое поле. Гляжу — мужик стадо быков пасёт. Пристал я к тому стаду, начал ходить за быками: который от стада отобьётся — я сейчас его пригоню. А волкам просто житья от меня не стало — ни одного не подпускал.

Увидел мужик моё старание, начал меня поить и кормить. И так он на меня положился, что и вовсе не стал за стадом ходить. Заберётся, бывало, в деревню и гуляет, сколько себе захочется. Как-то барин ему и говорит: «Послушай, пастух! Ты всё гуляешь, а скот в поле один ходит. Не годится этак! Пожалуй, вор придёт, быков уведёт».

— «Нет, барин! Я на пса своего крепко надеюсь, он никого близко не подпустит».

— «Рассказывай! Хочешь, я любого быка сейчас уведу?»

— «Нет, не уведёшь!»

Поспорили они, ударились об заклад на триста рублей и отдали деньги на руки.

Барин пошёл в поле и только хотел взяться за быка — как я кинулся на него, всю одёжу в клочки на нём изорвал, а не подпустил его.

Мой хозяин получил свой заклад и с той поры пуще прежнего меня полюбил: иной раз сам не доест, а меня непременно покормит.

Целое лето я так у него прожил и захотелось мне побывать дома.

«Погляжу, — думаю себе, — не смилостивится ли жена, не сделает ли меня опять человеком?»

Подбежал к избе, начал царапаться в дверь. Выходит жена моя с палкой, ударила меня по спине и приговаривает: «Ну, побегал ты чёрным кобелём, а теперь лети дятлом».

Тотчас обернулся я дятлом и полетел по лесам, по дубравам.

Наступила холодная зима. Есть крепко хочется, а корму-то нет и достать его негде. Забрался я как-то в один сад, гляжу — на дереве птичья приманка.

«Дай, думаю, полечу к этой приманке, пусть меня ребятишки поймают, может кормить станут, да в избе и зимовать теплей будет!»

Влетел я в западню, дверцы захлопнулись: забрали меня ребятишки, к отцу принесли:

— Тятя, посмотри, какого дятла мы поймали!

А отец их был знахарем. Он тотчас узнал, что я не птица, а человек. Вынул меня из клетки, посадил на ладонь, дунул на меня — и обернулся я по-прежнему мужиком.

Даёт он мне зелёный прутик и сказывает: «Ступай домой, дождись, брат, вечера. И как войдёшь в избу — ударь этим прутиком свою жену и скажи «Была ты, жена, бабой, а теперь будь козой!»

Взял я этот зелёный прутик, прихожу вечером домой, потихоньку к своей хозяйке подкрался, ударил её прутиком и говорю: «Была ты, жена, бабой, а теперь будь козой!»

И в ту же минуту сделалась жена моя козой. Скрутил я её веревкой за рога, да привязал в сарае. И стал кормить её одной ржаной соломой.

Так целый год и держал её на одной соломе, а потом пошёл к знахарю:

— «Научи меня, земляк, как обернуть мою козу обратно бабой».

Даёт он мне другой прутик:

— «На, брат! Ударь её этим прутиком и скажи: «Была ты козой, а теперь стань бабой!»

Я воротился домой, ударил мою козу прутиком: «Была ты козой, а теперь стань бабой!»

Пришёл я домой, сделал, как знахарь научил. Обернулась коза бабой.

 Тут уж хозяйка моя в ноги мне бросилась, плакать стала, прощения просить. Клялась-божилась жить со мной по-божьему. Вот с тех самых пор живём мы с ней благополучно в любви и согласии.

— Спасибо тебе за рассказ, — сказал рыбак, — это подлинное диво дивное!