Сказки Стихи Рассказы

Волшебный конь

                    Русская народная сказка

 

В некотором царстве, в некотором государстве жили-были старик со старухой, и за всю свою жизнь не нажили детей. Вздумалось им, что вот-де лета их уже древние, скоро придёт черёд помирать, а наследника господь им так и не дал. И стали они молиться богу, чтобы сотворил им дитятко на помин души. Положил старик завет: коли родит старуха дитятко, кто в ту пору ни попадётся первый навстречу, того кумом и возьму. Через сколько-то времени забрюхатела старуха и родила сына. Старик очень обрадовался, собрался и пошёл искать кума. Только вышел он за ворота, а навстречу ему катит коляска, четвернёй запряжена. В той коляске государь сидит.

Старик не знал государя, принял его за простого боярина, остановился и давай государю кланяться.

— Тебе чего, старичок, надобно? — спрашивает его государь.

— Да прошу твою милость, не во гнев тебе будет сказано: окрести моего новорождённого сыночка.

— Аль у тебя нет никого знакомых на деревне?

— Много знакомых у меня есть, много приятелей, да брать их в кумовья не гоже, потому что такой завет положил: кто первый встретится, того и просить кумом быть.

— Хорошо, — говорит государь, — вот тебе на крестины сто рублёв, завтра я сам буду.

На другой день приехал государь к старику. Тотчас позвали попа, окрестили младенца и нарекли его Иваном. Стал расти этот Иван не по годам, а по часам — как пшеничное тесто на опаре поднимается. И приходят ему по почте каждый месяц по сто рублёв царского жалованья.

Так прошло десять лет, вырос он большой и почуял в себе силу непомерную. В это же самое время вспомнил про него государь, есть-де у меня крестник, а каков он — не ведаю. Пожелал государь его лично увидеть и тотчас послал приказ, чтобы Иван крестьянский сын, не медля нимало, предстал пред его светлые очи.

 Стал старик собирать Ивана в дорогу, достал деньги и говорит:

— На-ка тебе сто рублёв, ступай в город на конную, да купи себе лошадь. А то путь-дорога дальняя — пешком не уйдешь.

Иван пошёл в город, и попался ему на дороге старый человек.

— Здравствуй, Иван крестьянский сын! Куда путь держишь?

Отвечает добрый молодец:

— Иду, дедушка, в город, хочу лошадь себе купить.

— Ну так слушай меня, коли хочешь счастлив быть. Как придёшь на конную, там один мужичок будет продавать крепко худую лошадь, паршивую. Ты её и бери, и сколько б с тебя хозяин ни запросил— давай, не торгуйся! А как купишь, приведи её домой и паси по росам двенадцать вечеров и двенадцать утров в зелёных лугах —  тогда ты её узнаешь!

Иван поблагодарил старика за науку и пошёл в город, покупать лошадь. Приходит на конную, глядь — стоит мужичок и держит за узду худую, паршивую лошадёнку. Иван спрашивает его:

— Продаёшь коня?

— Продаю.

— А что просишь за него?

— Да без торгу сто рублёв.

Иван крестьянский сын вынул сто рублёв, отдал мужичку, взял лошадь и повёл её на двор. Приводит домой, отец взглянул и рукой махнул:

— Пропащие деньги!

— Подожди, батюшка! Авось на моё счастье лошадка поправится.

Стал Иван водить свою лошадку каждое утро и каждый вечер в зелёные луга на пастбище. И вот как прошло двенадцать зорь вечерних да двенадцать зорь утренних — сделалась его лошадка такая крепкая, сильная да красивая, что ни вздумать, ни взгадать, разве в сказке сказать. И такая разумная — что только Иван на уме помыслит, а она уж ведает. Тогда Иван крестьянский сын справил сбрую богатырскую, оседлал своего доброго коня, простился с отцом, с матерью и поехал в столичный город к царю-государю.

Близко ли он ехал, далёко ль, скоро ли, коротко ль, а очутился Иван у государева дворца. Соскочил он наземь, привязал богатырского коня к дубовому столбу за кольцо и велел доложить царю о своём приезде. Царь велел не задерживать его, пропустить в палаты без всякой придирки. Иван вошёл в царские покои, помолился на святые образы, поклонился царю и вымолвил:

— Здравия желаю, ваше величество!

— Здравствуй, крестник! — отвечает ему государь. Усадил его за стол, стал угощать всякими закусками и напитками, а сам всё на него смотрит-дивуется: славный молодец — и лицом красив, и ростом взял, и умом смышлён: никто не подумает, что ему десять лет. Всякий даст двадцать, да ещё с хвостиком!

 “По всему видно, — думает царь, — что в крестнике этом дал мне господь не простого воина, а богатыря сильно-могучего ”. И пожаловал царь его офицерским чином и велел служить при себе.

Иван крестьянский сын за службу взялся со всей охотой. Ни от какого труда не отказывается, за правду грудью стоит. Полюбил его государь за это пуще всех своих генералов и министров и не стал доверять никому из них так много, как своему крестнику. Озлобились на Ивана генералы да министры и стали держать совет, как бы его оговорить перед самим государем. Вот как-то царь созвал к себе знатных и близких людей на обед. Как уселись все за стол, он и говорит:

— Слушайте, господа генералы и министры! Что вы думаете о моем крестнике?

 Отвечают они ему:

— Да что сказать, ваше величество! Мы не видали от него ни хорошего, ни худого. Одно дурно — больно хвастлив уродился. Уже не раз слыхивали от него, что за тридевять земель, в таком-то королевстве, выстроен огромный мраморный дворец, а кругом дворца поставлена превысокая ограда — не пробраться в него ни пешему, ни конному! В том дворце живёт прекрасная королевна Настасья. Никому её не добыть, а он, Иван, похваляется её достать, да взять за себя замуж.

Царь выслушал этот оговор, приказал позвать своего крестника и стал ему сказывать:

— Что ж ты, Иван, генералам да министрам похваляешься, что можешь Настасью-королевну достать, а мне про то ничего не докладываешь?

— Помилуйте, ваше величество! — отвечает Иван крестьянский сын. — Мне этого и во сне не снилось.

— Поздно теперь отпираться. У меня коли похвалился, так и дело делай. А не сделаешь дело — то мой меч, твоя голова с плеч!

Опечалился Иван крестьянский сын, повесил головушку свою ниже плеч могучих и пошёл к своему доброму коню.

 Говорит ему конь человеческим голосом:

— Что, хозяин, кручинишься, а мне правды не сказываешь?

— Ах, конь мой добрый! Отчего мне весёлому быть? Оговорило меня царское начальство перед самим государем. Будто могу я добыть и взять за себя замуж прекрасную королевну Настасью. Царь и повелел мне это дело исполнить, а не то хочет рубить мою голову.

— Не тужи, хозяин! Утро вечера мудренее. Молись богу да ложись спать. Мы это дело обделаем. Только попроси у царя побольше денег, чтоб не скучать нам дорогою: было бы вдоволь поесть и попить, чего захочется.

Иван переночевал ночь, встал поутру, явился к государю и стал просить на поход золотой казны. Царь приказал выдать ему, сколько надобно. Вот взял казну добрый молодец, надел на своего коня богатырскую сбрую, сел верхом на него и отправился в путь-дорогу.

Близко ли, далёко ль, скоро ли, коротко ль, а добрался он за тридевять земель, в тридесятое королевство и остановился около мраморного дворца. Вокруг того дворца стены стоят высокие, не видно ни ворот, ни дверей. Как за ограду попасть? Говорит тогда Ивану его добрый конь:

— Подождём до вечера! Как только стемнеет — оборочусь я сизокрылым орлом и перелечу с тобой через стену. В это время прекрасная королевна будет спать на своей мягкой постели. Ты входи к ней прямо в спальню, бери её потихоньку на руки и неси смело.

Ну хорошо, дождались они вечера. Как только стемнело, ударился конь о сырую землю, оборотился сизокрылым орлом и, говорит:

— Время нам своё дело делать. Смотри маху не давай!

Иван крестьянский сын сел на орла. Поднялся орел в поднебесье, перелетел через стену и на широком дворе Ивана поставил.

Пошёл добрый молодец в палаты, смотрит — тихо везде, вся прислуга спит глубоким сном. Он в спальню — на кровати лежит прекрасная королевна Настасья, разметала во сне богатые покровы, соболии одеяла. Засмотрелся добрый молодец на её красоту неописанную, на её тело белое, отуманила его любовь горячая. Не выдержал Иван и поцеловал королевну в сахарные уста. От этого пробудилась красна девица и с испугу закричала громким голосом. На её голос поднялись, прибежали верные слуги, изловили Ивана крестьянского сына и связали ему накрепко руки и ноги. Королевна приказала посадить его в темницу и давать ему по стакану воды да по фунту чёрного хлеба в день.

Сидит Иван в темнице крепкой и думает невесёлую думу:

— “Видно, здесь мне положить свою буйную голову!” А его добрый богатырский конь ударился оземь и сделался маленькой птичкой. Влетел к нему в разбитое оконце и говорит:

— Ну, хозяин, слушай меня: завтра я выломлю двери и тебя освобожу. Ты спрячься за таким-то кустом в саду. Там будет гулять прекрасная королевна Настасья. Я же обернусь бедным стариком и стану просить у неё милостыни. Смотри же, не зевай, не то худо будет.

Птичка улетела, Иван повеселел. На другой день богатырский конь бросился к темнице и выбил копытами дверь. Иван крестьянский сын выбежал в сад и спрятался за зелёным кустом. Вышла прекрасная королевна погулять по саду, только поравнялась с кустом — как подошёл к ней бедный старик. Кланяется ей и просит со слезами святой милостыни. Пока красная девица вынимала кошелёк с деньгами, из-за куста выскочил Иван крестьянский сын. Ухватил её в охапку, зажал ей рот так крепко, что нельзя и малого голоса подать. В сей же миг обернулся старик сизокрылым орлом, взвился с королевною и добрым молодцем высоко-высоко, перелетел через высокую ограду, опустился на землю и сделался по-прежнему богатырским конём.

 

Иван крестьянский сын сел на коня и Настасью-королевну с собой посадил. Говорит он ей:

— Что, прекрасная королевна, теперь не запрёшь меня в темницу?

Прекрасная королевна отвечает:

— Видно, судьба мне быть твоею, делай со мной, что сам знаешь!

Вот едут они путём-дорогою. Близко ли, далёко ль, скоро ли, коротко ль, приезжают они на большой зелёный луг. 

На том лугу стоят два великана, друг дружку кулаками потчуют. Избились-исколотились до крови, а ни один другого осилить не может. Возле них на траве лежат клюка да помело.

— Послушайте, братцы, — спрашивает их Иван крестьянский сын. — За что вы дерётесь?

Великаны перестали драться и говорят ему:

— Мы оба родные братья. Помер у нас отец, и осталось после него всего-навсего имения — вот эта клюка, да помело. Стали мы делиться, да и поссорились: каждому, вишь, хочется всё себе забрать! Ну, мы и решили драться не на живот, а на смерть, кто в живых останется — тому обе вещи и достанутся.

— А давно вы спорите?

— Да вот уже три года, как друг дружку колотим, а толку всё не добьёмся!

— Эх вы! Есть из-за чего смертным боем драться. Велика ли корысть —  клюка да помело?

— Не говори, брат, чего не ведаешь! С этой клюкой да с помелом, хоть какую силу победить можно. Сколько бы неприятель войска ни выставил, смело выезжай навстречу: где махнёшь помелом — там будет улица, а перемахнёшь — так и с переулочком. А клюка тоже надобна: сколько б ни захватил ею войска, всё в плен заберешь!

“Да, вещи хорошие! — думает Иван. — Пожалуй, и мне бы пригодились ”.

— Ну, братцы, — говорит, — хотите, я разделю вас поровну?

— Раздели, добрый человек!

Иван крестьянский сын слез со своего богатырского коня, набрал горсть мелкого песку, завёл великанов в лес и рассеял тот песок на все четыре стороны.

— Вот, — говорит, — собирайте песок. У кого песка больше будет, тому и помело и клюка достанутся.

Великаны бросились собирать песок, а Иван тем временем схватил и помело и клюку, сел на коня — и поминай как звали!

Долго ли, коротко ли, подъезжает он к своему государству и видит, что его крестного отца беда немалая постигла: всё царство повоёвано, около стольного града стоит несметная рать-сила, грозит всё огнем пожечь, самого царя злой смерти предать.

Иван крестьянский сын оставил королевну в ближнем лесочке, а сам полетел на вражеское войско. Где помелом махнёт — там улица, где перемахнёт — там с переулочком! В короткое время перебил Иван целые сотни, целые тысячи. А кто от смерти уцелел, того зацепил клюкой и живьём приволок в стольный град.

Царь встретил Ивана с радостью, приказал бить в барабаны, трубить в трубы и пожаловал его генеральским чином и несметною казной. Тут Иван крестьянский сын вспомнил про прекрасную королевну Настасью, отпросился на время и привёз её прямо во дворец. За удаль богатырскую похвалил его царь, велел ему дом готовить да свадьбу справлять. Женился Иван крестьянский сын на прекрасной королевне Настасье, отпировал свадьбу богатую и стал себе жить, не тужить.

                         Вот вам сказка, а мне бубликов связка.

Глиняный паренёк

                    Русская народная сказка

Жили-были старик со старухой. Долго жили. И не давал им бог детей. Вот однажды старуха и говорит:

— Старик, вылепи нам паренька из глины, будто и сынок будет.

Старик вылепил паренька из глины. Положил его на печку сушиться. Высох паренёк и стал есть просить:

— Дай, бабка, молочка кадушечку да хлебушка мякушечку.

Принесла ему старуха что просил, он всё съел и опять просит:

— Я есть хочу! Я есть хочу!

Так выпил он у старика со старухой всё молоко, съел весь хлеб, и опять кричит:

— Я есть хочу! Я есть хочу!

Старику со старухой нечего ему было больше дать.  Тогда глиняный паренёк соскочил с печки, съел деда с палкой, бабку с прялкой и пошёл на улицу.

Навстречу ему идёт бык. Глиняный паренёк ему и говорит:

—Выпил молока я пять кадушек, съел я хлеба пять мякушек, деда с палкой, бабку с прялкой— и тебя, бык, съем!

Взял да и съел быка.

Идёт глиняный паренёк дальше. Навстречу ему попались дровосеки с топорами. Глиняный паренёк и говорит:

— Выпил молока я пять кадушек, съел я хлеба пять мякушек, деда с палкой, бабку с прялкой, быка с рогами — и вас всех съем!

И съел всех дровосеков вместе с топорами.

Идёт глиняный паренёк дальше. Навстречу ему попались бабы с граблями да мужики с косами. Глиняный паренёк им говорит:

— Выпил молока я пять кадушек, съел я хлеба пять мякушек, деда с палкой, бабку с прялкой, быка с рогами, дровосеков с топорами — и вас всех съем!

Съел всех баб с граблями да мужиков с косами и пошёл дальше.

 Встретил на пути глиняный паренёк козла и говорит ему:

— Выпил молока я пять кадушек, съел я хлеба пять мякушек, деда с палкой, бабку с прялкой, быка с рогами, дровосеков с топорами, баб с граблями, мужиков с косами— и тебя, козёл, съем!

А козёл ему отвечает:

— Да ты не трудись паренёк, становись под горку, а я встану на горку, разбегусь да к тебе в рот сам и прыгну.

Встал глиняный паренёк под горку, а козёл разбежался с горы да рогами в брюхо со всей силы как ударит! Тут и рассыпался глиняный паренёк.

И вышли из брюха дед с палкой, бабка с прялкой, бык с рогами, дровосеки с топорами, бабы с граблями, мужики с косами.

Всех козёл избавил.

p class=»MsoNormal»

Воры и судья

 

                    Русская народная сказка

Жил-был на свете Наум. Вздумал он идти  воровать. Пошёл один, а навстречу ему попался Антон.
— Ты куда идёшь, Наум?
— Да вот взбрело мне на ум идти  воровать, а ты куда идёшь, Антон?
— Да я и сам думаю о том же!
— Ну так пойдём с тобой вместе воровать.

Вот и пошли они вдвоём. Навстречу им идёт Влас:
— Ты куда собрался, Наум?
— Да взбрело мне на ум идти воровать.
— А ты, Антон, куда идёшь?
— Да я и сам думаю о том же!
В свой черёд и они его стали спрашивать:
— Ну а ты куда идёшь, Влас?
— А я давно вас поджидаю!
Пошли они все вместе и стали держать совет:
— Куда ж нам идти  воровать? К  купцу, к попу или — к судье? Пойдёмте-ка к судье.

Пришли к судье: у него ворота крепко заперты, а собаки такие злющие.
— Нет, видно, сюда не проберёшься! — стали говорить  Влас с Антоном.
— Вот ещё, не проберёшься! — сказал Наум. — Притащите-ка сюда соломы, заверните меня в неё, да спустите за ограду: я вам ворота изнутри отопру.

Сказано — сделано. Влас с Антоном завернули Наума в солому и перекинули его через ограду. Он покатился прямиком к кладовой, достал оттуда мешок с мукой, насыпал в корыто, развёл-замесил муку на крепком вине и поставил поближе к собакам. Собаки набросились на месиво. До того объелись, что ни одна и с места сойти не может.

Наум взял связал всех собак хвостами по паре и повесил их на ограде, потом отворил изнутри ворота, впустил своих товарищей, и пошли они замки ломать да амбары обчищать. Много набрали добра всякого.
Стали свою добычу делить. Всё поделили, остаётся одна енотовая шуба, как с нею быть?

Наум и говорит:
— Шуба  должна мне достаться: я придумал и как собак окормить и как ворота отворить.
— Нет, братец, жирно тебе будет!
— Ну коли так, то я пойду к судье: он горазд судить да рядить — пускай-ка нас рассудит!

Вот пошёл Наум в комнаты, а Антон с Власом стали под окном слушать. У судьи  видно совесть-то нечиста, так ночью ему не спится.
— Это ты, что-ли, Иван? — спрашивает судья.
— Я, — отвечает вор.
— Расскажи-ка мне сказочку.

— Пожалуй, расскажу: жил-был на свете Наум, и взбрело ему на ум идти  воровать… — и начал судье рассказывать всё дело, как было.
Дошёл до того, как они трое из-за шубы поспорили, и говорит:
— Сам рассуди, кому шуба должна достаться?
— Как кому? Да, разумеется, Науму.
— Вот и мне самому также ж думается!
— Рассказывай, а что ж дальше-то было?
— Дальше? А дальше пора  спать! — сказал Наум судье и ушёл.

Приходит он к своим товарищам и говорит:
— Ну что? Чай, сами слыхали, кому шуба должна достаться?
— Мы и не стоим теперь за неё, забирай её себе и владей на здоровье! — отвечали Влас и Антон.
После этого распрощались они, и пошли в разные стороны, а судья остался с пустыми амбарами и без шубы.

Ворона и рак

                    Русская народная сказка

Летела ворона над синим морем, смотрит: рак ползёт — цап его! И понесла рака в лес. Решила ворона: усядусь где-нибудь на ветке и хорошенько перекушу.

Смекнул рак, что придётся ему пропасть ни за грош и говорит вороне:

— Эй, ворона, послушай меня, ворона! А ведь я знал и отца твоего и мать твою — очень славные они были!

— Угу! — отвечает ворона, а сама рта не раскрывает.

Рак продолжает:

— А ведь я и братьев твоих, и сестёр твоих тоже знаю: уж до чего они добрые!

— Угу! – вновь отвечает ворона, но рот не раскрывает.

— Но если рассудить честно, то хоть все они славные и хорошие, а с тобой не сравнятся. Сдаётся мне, что разумнее да лучше тебя никого на всём белом свете не сыскать.

Понравились такие речи вороне. Тут уж каркнула она в знак своего согласия с ними во весь рот. А рака-то и упустила в море.

Волшебное кольцо

                    Русская народная сказка

 

В некотором царстве, в некотором государстве в стародавние времена жил да был старик со старухой, и был у них единственный сын Мартынка. Всю свою  жизнь занимался старик охотой, бил птицу и зверя, этим и сам кормился и семью свою кормил. Пришло старику время — заболел он и помер. Остались Мартынка с матерью, потужили-поплакали, да делать-то нечего: мёртвого не воротишь  назад. Пожили с неделю и проели весь хлеб, что был в запасе.
Видит старуха, что больше есть нечего, надо за денежки приниматься, а старик-то оставил им двести рублей. Больно не хотелось ей начинать кубышку, однако сколько ни крепилась, а начинать нужно — не умирать  же  с голоду! Отсчитала старуха сто рублей и говорит сыну:
— На, Мартынка, вот тебе сто целковых. Пойди попроси у соседей лошадь, поезжай в город да купи хлеба. Авось зиму  как-нибудь промаячим, а весной будем искать работу.
Мартынка выпросил у соседей телегу с лошадью и поехал в город. Едет он мимо лавок  мясных — шум, брань, толпа народу. Что случилось, что такое? А это мясники изловили охотничью собаку, привязали её к столбу и бьют палками — собака визжит,  рвётся, огрызается… Подбежал Мартынка к тем мясникам и спрашивает:
— Братцы, за что вы  так бьёте немилосердно  бедного пса?
— Да как его не бить, — отвечают мясники, — когда он испортил целую тушу говядины!
— Полно, братцы! Не бейте собаку, лучше продайте его мне.
— Пожалуйста, покупай, — говорит шутя один мужик. — Давай сто рублей.
Мартынка из-за пазухи  вытащил сотню, отдал её мясникам, а собаку отвязал и с собой  взял. Пёс начал к нему ласкаться, хвостом так и вертит: понимает, значит, кто его от смерти спас.
Вот приезжает Мартынка домой, мать тотчас стала его расспрашивать:
— Что купил, сынок?
— Купил себе первое счастье.
— Что ты завираешься! Какое такое счастье?
— А вот он, Журка! — и показывает ей собаку.
— А больше ничего не купил?
— Ежели б деньги остались, может, что и купил бы, только вся сотня  ушла  за собаку.
Старуха сильно заругалась.
— Нам, — говорит, — самим нечего  есть. Нынче собрала по закромам  последние поскрёбушки да лепёшку испекла, а завтра и этого не будет!
На другой день вытащила старуха ещё сто рублей, отдаёт Мартынке и наказывает:
— На, сынок! Поезжай в город, хлеба  купи, а задаром деньги не бросай.
Приехал Мартынка в город, стал ходить по улицам да присматриваться. И попался ему на глаза злой мальчишка: поймал мальчишка кота, зацепил его веревкой за шею и давай на реку тащить.
— Постой! — закричал Мартынка. — Куда ты Ваську тащишь?
— Да вот хочу его утопить, проклятого!
— За какую такую провинность?
— Он со стола пирог стянул.
— Не топи Ваську, лучше продай его мне.
— Пожалуйста, покупай. Давай за него сто рублей.
Мартынка не стал долго раздумывать, полез за пазуху, вытащил деньги и отдал мальчишке, а кота посадил в мешок и повёз домой.
— Что купил сынок? — спрашивает Мартынку старуха.
— Кота Ваську.
— А больше ничего не купил?
— Ежели б деньги остались, может, и купил бы ещё что-нибудь.
— Ах ты дурак эдакий! — закричала на Мартынку старуха. — Ступай же вон из дому, ищи себе хлеба по чужим людям!
Пошёл Мартынка искать работу  в соседнее село. Идёт дорогой, а следом за ним Васька с Журкой бегут. Попадается ему навстречу поп:
— Куда, Мартынка, идёшь?
— Иду я в батраки наниматься.
— Так ступай ко мне. Только я работников без ряды беру: кто прослужил у меня  три года, того я и так не обижу.
Мартынка согласился и без устали проработал на попа три зимы и три лета. Пришёл срок к расплате, зовёт его хозяин:
— Ну, Мартынка, иди — получай за  службу свою.
Привёл его в амбар, показывает ему два полных мешка и говорит:
— Какой хочешь, тот мешок и бери.
— Смотрит Мартынка — в одном мешке серебро, а в другом песок простой, и задумался:
«Неспроста эта шутка приготовлена! Пусть лучше мои труды пропадут, а уж я попытаю, возьму простой песок — что из этого будет?»
Говорит он хозяину:
— Я, батюшка, выбираю себе мешок с мелким песочком.
— Ну, Мартынка, твоя добрая воля. Бери песок, коли серебром брезгуешь.
Мартынка взвалил на спину  мешок и пошёл искать другого места. Шёл, шёл и забрёл в тёмный, дремучий лес. Среди леса оказалась полянка. На полянке огонь горит. В том огне девица сидит. Да такая она красавица, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать. Говорит красная девица:
— Мартын, вдовьин сын! Если хочешь счастья  себе добыть, избавь меня от огня: засыпь это пламя песком, за который ты три года служил.
«И правда, — подумал Мартынка, — чем таскать этакую тяжесть  с собой, лучше человеку подсобить. Песок — невелико богатство, этого добра везде много!»
Снял Мартынка мешок, развязал его, и давай посыпать. Огонь тотчас погас, красна девица ударилась оземь, обернулась змеёю, вскочила доброму молодцу на грудь и обвилась вокруг его шеи кольцом. Мартынка испугался.
— Не бойся! — сказала ему змея. — Иди теперь за тридевять земель, в подземное царство,  в тридесятое государство, там мой батюшка царствует. Как придёшь к нему на двор, будет он давать тебе много  серебра и  злата, и самоцветных камней — ты ничего не бери, а попроси у него колечко  с мизинного перста. Это кольцо не простое: если перекинуть его с руки на руку — тотчас явятся  двенадцать молодцев, и что им ни прикажешь, всё за единую ночь сделают.
Отправился добрый молодец в путь-дорогу.  Скоро ли, коротко ли,  близко ли, далёко ли — подходит Мартынка к тридесятому царству и видит на дороге огромный камень. Тут соскочила змея с его шеи, ударилась о сырую землю и сделалась по-прежнему красной девицей.
— Ступай за мной! — говорит красная девица и ведёт его под тот камень.
Долго они  шли подземным ходом, вдруг впереди забрезжил свет — всё светлей да светлей, и вышли они под ясное небо, на широкое поле. На том поле выстроен  великолепный дворец, а во дворце живёт отец красной девицы, царь той стороны подземной.
Входят путники в белокаменные  палаты, царь встречает их ласково.
— Здравствуй, — говорит, — дочь моя милая! Где ты столько лет пропадала?
— Свет ты мой батюшка! Я бы совсем пропала, если бы не этот человек: он меня от злой, неминуемой погибели спас и сюда, в родные места, привёл.
— Спасибо тебе, добрый молодец, за добрые дела! — сказал царь.— За твою добродетель наградить тебя надо. Бери себе и злато, и серебро, и камни самоцветные, сколько твоей душе захочется.
Отвечает ему Мартын, вдовьин сын:
— Ваше царское величество! Не надобно мне ни злато, ни серебро, ни камни самоцветные. Коли хочешь пожаловать, то дай мне со своей царской руки  колечко — с мизинного перста. Я человек холостой, стану почаще  на колечко  посматривать, стану раздумывать про невесту, этим свою скуку разгонять.
Царь тотчас снял с пальца кольцо, отдал его Мартыну:
— На, владей на здоровье! Да смотри про кольцо  никому  не рассказывай, не то в большую беду сам себя втянешь!
Мартын, вдовьин сын, поблагодарил царя, взял кольцо да малую толику денег на дорогу и пошёл обратно тем же путем, каким прежде шёл. Близко ли, далеко ли, скоро ли, коротко ли — воротился Мартын к себе на родину, разыскал мать-старуху свою, и стали они вместе жить-поживать без всякой нужды и печали.
Захотелось Мартынке жениться. Пристал он к матери, посылает её свахой.
— Ступай, — говорит, — к самому королю, высватай за меня прекрасную королевну.
— Эй, сынок, — отвечает старуха, — рубил бы ты дерево по себе, лучше бы вышло! А то вишь чего выдумал! Ну зачем я пойду  к королю? Известное дело, он осерчает: и тебя  и меня велит казнить.
— Не бойся ничего, матушка! Небось, коли я посылаю, значит, иди смело. Какой будет от короля  ответ, про то мне скажешь, а без ответу и домой не возвращайся.
Собралась старуха и поплелась в королевский дворец. Пришла на царский двор, прямо на парадную лестницу, так и прёт без всякого доклада. Ухватили её часовые:
— Куда тебя черти несут?  Стой, старая ведьма! Здесь даже генералы не смеют ходить без доклада…
— Ах вы такие-разэдакие! — закричала старуха. — Я пришла к королю с добрым делом, хочу его дочь-королевну высватать  за моего сына, а вы меня за полы хватаете!
Такой шум подняла! Король крики  услыхал, выглянул в окно и велел допустить старушку  к себе. Вот вошла старуха в комнату и поклонилась королю.
— Что скажешь, старуха? — спросил король.
— Да вот пришла я к твоей милости, не во гнев тебе будет сказано. Есть у тебя товар, у меня купец. Купец-то — мой сынок Мартынка, преогромнейший умница, а товар — твоя дочка, прекрасная королевна. Не отдашь ли её замуж за моего Мартынку? То-то будет пара!
— Что ты! Или ты с ума сошла? — закричал на неё король.
— Никак нет, ваше королевское величество! Извольте дать ответ.
Король тотчас собрал к себе всех господ министров, и начали они судить да рядить, какой бы этой старухе  ответ дать. И присудили так: пусть-де её Мартынка за единые сутки построит дворец  богатейший. И чтобы от этого дворца до королевского был сделан хрустальный мост, а по обеим сторонам моста росли бы деревья с серебряными и золотыми яблоками. Да чтобы на тех же деревьях пели бы птицы  разные. Да ещё пусть построит пятиглавый собор: было бы где венчаться, да где свадьбу сыграть. Если старухин сын всё это исполнит, тогда можно и королевну  за него отдать: значит, больно мудрён. А если не сделает он этого, то и ему  и старухе головы  за провинность срубить.
С таким-то ответом они  старуху и отпустили. Идёт она домой — шатается, слезами горючими заливается. Увидала старуха Мартынку. Кинулась к нему.
— Ну, — говорит, — сказывала я тебе, сынок, не затевай лишнего, а ты всё своё! Вот теперь наши бедные головушки  и пропали, быть нам завтра казнёнными…
— Полно, матушка! Авось останемся  живы. Ложись почивать — утро, кажись, вечера мудренее.
Ровно в полночь встал Мартын с постели, пошёл на широкий двор, перекинул кольцо с руки на руку — и тотчас перед ним  явились двенадцать молодцев, все на одно лицо, голос в голос, волос в волос.
— Что тебе надобно, Мартын, вдовьин сын?
— А вот что: сделайте мне к утру богатейший дворец  на этом месте и чтобы от этого дворца до королевского стоял хрустальный мост, по обеим сторонам этого моста росли бы деревья с серебряными и золотыми яблоками, а на тех деревьях пели бы птицы  разные. Да ещё постройте пятиглавый собор: было бы где венчаться, да где свадьбу сыграть.
Отвечали двенадцать молодцев:
— К утру всё будет готово!
Бросились они по разным местам, согнали мастеров и плотников  со всех сторон и принялись за работу: всё у них спорится, дело быстро делается.
Проснулся Мартынка наутро   не в простой избе, а в знатных, роскошных покоях. Вышел он на высокое крыльцо, смотрит — всё как есть готово: и дворец,  и мост хрустальный, и деревья с серебряными и золотыми яблоками  и собор. В эту пору и король вышел на балкон, глянул в подзорную трубу и диву дался: всё по приказу сделано! Призывает король к себе прекрасную королевну и велит ей к венцу снаряжаться.
— Ну, — говорит, — не думал я, не гадал отдавать замуж тебя за мужичьего сына, да теперь  этого  миновать никак нельзя.
Вот, пока королевна умывалась, протиралась, в дорогие уборы наряжалась, Мартын, вдовьин сын, вышел на широкий двор и перекинул своё колечко с руки на руку — и вдруг словно из земли выросли двенадцать молодцев:
— Что угодно тебе, что надобно?
— А вот, братцы, оденьте меня в кафтан  боярский да приготовьте  шестёрку лошадей и коляску расписную.
— Сейчас всё будет готово!
Не успел Мартынка моргнуть три раза, а уж притащили ему кафтан боярский. Надел он тот кафтан — как раз впору, словно по мерке сшит. Оглянулся Мартынка — у подъезда уже коляска стоит, в коляску запряжены  чудные кони  — одна шерстинка у тех коней серебряная, а другая золотая. Сел Мартынка в коляску и поехал в собор. Там уже давно к обедне звонят, и народу привалило видимо-невидимо. Вслед за женихом приехала и невеста со своими няньками да мамками, и сам король со своими министрами. Отстояли обедню, а потом, как следует, взял Мартын, вдовьин сын, прекрасную королевну за руку и обвенчался с нею. Король наградил зятя большим чином,  за дочку дал богатое приданое и задал пир на весь мир.
Живут молодые месяц, и два, и три. Мартынка, что ни день, всё новые дворцы строит да сады разводит.
Только королевне сильно не по сердцу, что выдали её замуж не за царевича, не за королевича, а за мужика  простого. Стала она думать-гадать, как бы его сжить  со света. Прикинулась королевна такою лисою, что и нá поди! Всячески мужу услуживает, за ним ухаживает, да всё выспрашивает  про его мудрость. Мартынка крепился, ничего не рассказывал.
Вот как-то раз  Мартынка  был у короля в гостях, вернулся он домой поздно и лёг отдохнуть. Тут королевна к нему и пристала: давай его ласковыми словами прельщать, целовать-миловать — и таки умаслила. Не утерпел Мартынка, рассказал ей про своё чудодейное колечко.
«Ладно, — думает королевна, — вот теперь я с тобой и разделаюсь!»
Только заснул Мартынка крепким сном, королевна хвать его за руку, сняла с мизинного пальца колечко, вышла на широкий двор и перекинула с руки на руку  то кольцо. Тотчас перед ней явились двенадцать молодцев:
— Что угодно тебе, что надобно, прекрасная королевна?
— Слушайте меня, ребята! Чтоб к завтрашнему утру не было здесь ни дворца, ни моста хрустального, ни собора,  а стояла бы здесь по-прежнему старая избушка. Пусть муж мой  в бедности остаётся. А меня унесите за тридевять земель, в тридесятое царство, в мышье государство. От одного стыда не хочу здесь жить! Молодцы отвечают:
— Рады стараться, всё будет исполнено!
В ту же минуту подхватило её ветром и унесло за тридевять земель, в тридесятое царство, в мышье государство.
Утром проснулся король, вышел на балкон, посмотрел в подзорную трубу — нет ни дворца с хрустальным мостом, ни собора пятиглавого, а только старая избушка стоит.
«Что бы это означало? — подумал король. — Куда всё подевалось?»
И, не мешкая ни минуты, посылает своего адъютанта разузнать всё на месте: что такое приключилось? Адъютант поскакал верхом исполнять приказ. И, воротясь назад, докладывает государю:
— Ваше величество! Где стоял богатейший дворец, там по-прежнему стоит  худая избушка, в той избушке зять  ваш со своей матерью проживает, а прекрасной королевны и духу нет, и никому неведомо, где она нынче находится.
Король созвал большой совет и велел своего зятя  судить, зачем-де обольстил его волшебством и сгубил прекрасную королевну. Присудили Мартынку посадить в высокий каменный столб и не давать ему ни пить, ни есть — пусть умрёт с голоду. Явились каменщики, вывели столб и замуровали Мартынку наглухо, только маленькое окошечко для света оставили. Сидит он, бедный, в заключении, не пьёт, не ест. И день, и другой, и третий да слезами обливается.
Узнала про эту напасть собачка Журка, прибежала в избушку, а кот Васька на печке лежит себе да мурлыкает. Напустилась на него Журка:
— Ах ты подлец Васька! Только и знаешь, что на печи лежать да потягиваться, а того не ведаешь, что наш хозяин заточен  в каменный столб. Видно, позабыл ты Васька старое добро, как он сто рублей заплатил да тебя от смерти освободил. Если бы не он, давно бы тебя, проклятого, черви съели. Вставай скорей! Надо помочь ему всеми силами.
Кот Васька соскочил с печи и вместе с Журкой побежал разыскивать хозяина. Прибежал к столбу, вскарабкался наверх и влез в окошечко:
— Здравствуй, хозяин! Жив ли ты?
— Еле-еле жив, — отвечает Мартынка. — Совсем отощал я без еды, приходится помирать голодной смертью.
— Постой хозяин, не тужи! Мы тебя и напоим  и накормим, — сказал Васька, выпрыгнул в окошко и спустился на землю. — Ну, брат Журка, наш хозяин с голоду помирает! Как бы нам ухитриться да помочь ему?
— Дурак ты, Васька! Даже этого не придумаешь. Пойдем-ка по городу. Как только встретим булочника с лотком, я живо подкачусь ему под ноги и собью лоток у него с головы. Тут уж ты смотри не плошай!  Поскорее хватай булки да калачи и тащи их прямо к хозяину.
Вот вышли они на большую улицу, а навстречу им идёт мужик с лотком. Журка бросился мужику под ноги, тот пошатнулся, лоток  выронил, все хлеба  рассыпал да с испугу бежать пустился в сторону: боязно ему. Ведь собака, пожалуй, бешеная — долго ли до беды! А кот Васька цап булку и потащил к Мартынке. Отдал одну — за другой  побежал, отдал другую — за третьей побежал.
После этого задумали кот Васька с собакой Журкой идти в тридесятое царство, в мышье государство — добывать чудодейное кольцо. Дорога-то дальняя, времени  много утечёт…
Натаскали они Мартынке калачей, сухарей и всякой всячины на целый год вперёд и говорят:
— Смотри же, хозяин! Пей-ешь, да поглядывай, чтобы запасов  тебе хватило до нашего возвращения.
Попрощались они и отправились в путь-дорогу дальнюю.
Скоро ли, коротко, близко ли, далёко, — приходят они к синему морю. Говорит Журка коту Ваське:
— Я надеюсь переплыть на ту сторону. А ты как думаешь?
Отвечает Васька:
— Я плавать не мастак, сразу потону.
— Ну, тогда садись ко мне на спину!
Кот Васька сел на спину  собаке, уцепился покрепче когтями за шерсть, чтобы не свалиться, и поплыли они по морю. Перебрались на другую сторону моря и пришли в тридесятое царство, в мышье государство.
В том государстве не видать ни одной души человеческой, зато мышей столько, что и сосчитать невозможно: куда ни сунься, так они стаями и ходят! Говорит Журка коту Ваське:
— Ну-ка, брат, принимайся за охоту, начинай давить-душить этих мышей, а я стану сгребать да в кучу складывать.
Васька до той охоты привычен был. Как он пошёл расправляться с мышами по-своему, как ни цапнет — так и дух вон! Журка едва успевает мышей в кучу складывать и за неделю собрал большую скирду.
На всё мышиное царство налегла великая  кручина. Видит мышиный царь, что в его  народе недочёт оказывается, что много его подданных предано  злой смерти, вылез мышиный царь из норы и взмолился перед Журкой и Васькой:
— Бью челом вам, богатыри сильномогучие! Сжальтесь над моим народишком, не губите его весь до конца. Лучше скажите, что вам надобно? Что смогу, всё для вас сделаю.
Отвечает ему Журка:
— Стоит в твоем государстве дворец, в том дворце живёт прекрасная королевна. Унесла она у нашего хозяина колечко чудодейственное. Если ты нам того колечка  не добудешь, то и сам пропадешь и царство твоё сгинет: всё как есть опустошим!
— Погодите, — говорит мышиный царь, — сейчас я соберу своих подданных и спрошу у них.
Тотчас собрал он всех мышей, и больших и маленьких, и стал расспрашивать: не возьмётся ли кто из них пробраться во дворец к королевне и достать чудодейственное колечко? Вызвался один маленький мышонок.
— Я, — говорит, — в том дворце часто бываю: днём королевна носит колечко на мизинном пальчике, а на ночь, когда ложиться спать, кладёт его в рот. Говорит ему мышиный царь:
— Ну-ка, постарайся добыть его. Коли сослужишь мне эту службу, я не поскуплюсь на награду, награжу тебя по-царски.
Мышонок дождался ночи, пробрался во дворец и залез потихоньку к королевне в спальню. Смотрит мышонок — королевна крепко спит. Он заполз на постель к королевне , всунул ей в нос свой хвостик и давай в ноздрях  щекотать. Королевна чихнула — колечко изо рта выскочило и упало на ковёр. Мышонок спрыгнул с кровати, схватил колечко в зубы и отнёс к своему царю. Царь мышиный отдал колечко сильномогучим богатырям — коту Ваське да собаке Журке. Они за это царя поблагодарили и стали друг с другом совет держать: кто лучше колечко сбережёт?
Кот Васька говорит:
— Давай мне, уж я ни за что не потеряю!
— Ладно, — говорит Журка. — Смотри же, береги его пуще глаза своего.
Кот взял колечко в рот, и пустились они в обратный путь.
Вот добрались до синего моря. Васька вскочил Журке на спину, вцепился лапами как можно крепче, а Журка в воду — и поплыли они через море.
Плывут час, плывут другой. Вдруг, откуда ни возмись, прилетел чёрный ворон, пристал к Ваське и давай долбить его по голове. Бедный кот не знал, что ему и делать, как от врага обороняться. Если пустить ему в дело лапы — чего доброго, опрокинешься в море и на дно пойдёшь. Если показать ворону зубы — пожалуй, колечко выронишь. Беда, да и только!   Терпел он долго, да под конец стало  невмоготу— продолбил его буйную голову ворон  до крови. Озлобился Васька, стал обороняться  зубами — и колечко-то в синее море и уронил. Чёрный ворон поднялся вверх и улетел в тёмные леса.
А Журка, как только выплыл на берег, тотчас же про колечко спросил. Васька стоит перед ним голову понуривши.
— Прости, — говорит, — виноват, брат, перед тобой: ведь я колечко в море уронил!
Напустился на него Журка:
— Ах ты олух! Твоё счастье, что я прежде этого не узнал, я бы тебя, разиню, в море утопил! Ну с чем мы к хозяину  теперь явимся? Сейчас же полезай в воду: или кольцо добудь, или сам пропадай!
— Что в том прибыли, ежели я пропаду? Лучше давай ухитряться: как мы прежде мышей ловили, так теперь станем охотиться  за раками, авось, на наше счастье, они помогут нам найти колечко.
Журка согласился. Стали они ходить по берегу  морскому, стали раков ловить да в кучку складывать. Большой ворох наложили! На ту пору из моря  вылез огромный рак, захотелось ему погулять на чистом воздухе. Журка с Васькой тотчас его сцапали и давай тормошить его во все стороны!
— Не душите меня, сильномогучие богатыри! Я — царь над всеми раками. Что вы прикажете, то для вас и сделаю.
— Мы уронили колечко в море, разыщи его и доставь нам, коли хочешь милости, а без того всё твое царство до конца разорим! Царь-рак в ту же минуту созвал своих подданных и стал их про колечко расспрашивать. Вызвался один малый рак.
— Я, — говорит, — знаю, где то колечко находится. Как только упало оно в синее море, тотчас его  подхватила рыба-белужина и проглотила колечко на моих глазах.
Тут все раки бросились по морю разыскивать рыбу-белужину, зацапали её, бедную, и давать щипать клешнями. Уж они её гоняли-гоняли — просто ни единого мига покоя не дают. Рыба от них и туда и сюда, вертелась-вертелась и выскочила на берег.
Царь-рак вылез из воды и говорит коту Ваське да собаке Журке:
— Вот вам, сильномогучие богатыри, рыба-белужина, теребите её немилостиво- она проглотила  ваше колечко.
Журка бросился на белужину и начал её с хвоста уписывать. «Ну, — думает, — теперь досыта наемся!»
А шельма-кот знает, где  колечко  скорее найти, принялся за белужье брюхо и живо на колечко напал. Схватил колечко в зубы и давай бог ноги — что есть силы бежать, а на уме у него такая думка: «Прибегу я к хозяину, отдам  колечко  ему и похвастаюсь, что  всё один устроил. Будет тогда хозяин меня и любить и жаловать больше, чем Журку!»
Тем временем Журка наелся досыта, смотрит —а где же Васька? И догадался он, что товарищ его себе на уме: хочет у хозяина неправдой  выслужиться.
— Так врёшь же, плут Васька! Вот я тебя нагоню, на мелкие куски разорву!
Побежал Журка в погоню. Долго ли, коротко ли бежал — нагоняет он кота Ваську и грозит ему бедой неминучей. Васька увидел в поле берёзку, вскарабкался на неё и засел на самой верхушке.
— Ладно! — говорит Журка. — Всю жизнь на дереве не просидишь, когда-нибудь и слезть захочешь, а уж я ни шагу отсюда не сделаю.
Три дня сидел кот Васька на берёзе, три дня его Журка  караулил, глаз не спускал. Проголодались они оба и согласились на мировую. Помирившись отправились к своему хозяину  вместе. Прибежали они к столбу. Васька вскочил в окошко и спрашивает:
— Жив ли, хозяин?
— Здравствуй, Васька! Я уж решил, что вы не воротитесь. Три дня, как сижу без хлеба.
Кот подал ему чудодейственное колечко. Мартынка дождался глухой полночи, перекинул кольцо с руки на руку — тотчас к нему явились двенадцать молодцев:
— Что угодно хозяин, что надобно?
— Поставьте, ребята, обратно мой прежний дворец, и мост хрустальный, и собор пятиглавый и перенесите сюда мою жену  неверную. Чтобы к утру всё было готово.
Сказано — сделано. Поутру проснулся король, вышел на балкон, посмотрел в подзорную трубку: где избушка стояла, там высокий дворец выстроен, от того дворца до королевского хрустальный мост тянется, по обеим сторонам моста растут деревья с серебряными и золотыми яблоками. Король приказал заложить коляску и поехал разведать, впрямь ли всё стало по-прежнему или это только ему привиделось. Мартынка встречает короля у ворот своего дворца.
— Так и так, — докладывает он королю, — вот что со мной королевна сделала!
Король присудил её наказать. А Мартынка и теперь живёт, хлеб жуёт.