<-- Конец -->
<-- Конец -->
 

Дочка – семилетка

 

           Русская народная сказка

 

 

Дочь семилетка

 

 

Как-то ехали по дороге два брата: один бедный, другой богатый. У каждого по лошади — у богатого был мерин, а у бедного кобыла. Остановились они рядом на ночлег. Кобыла бедного брата ночью принесла жеребёнка. Жеребёнок подкатился под телегу богатого. Наутро богатый брат будит бедного:

— Вставай, брат! У меня ночью телега жеребёнка родила.

Брат встаёт и говорит:

— Как это возможно, чтобы телега родила жеребёнка? Это моя кобыла принесла.        Прочитать остальную часть записи »

Дочь и падчерица

 

            Русская народная сказка

 

 

Дочь и падчерица

 

 

Жили-были старик со старухой, и была у них дочка. Когда старуха померла, то старик немного обождал и женился на вдове, у которой своя дочь была. У стариковой дочери настало плохое житьё. Мачеха её ненавидела, продыху старику не давала:        Прочитать остальную часть записи »

Дорогая кожа

                    Русская народная сказка

В одном селе жили-были два брата — Данила и Гаврила. Данила был богатый, а Гаврила бедный. Из животины была у Гаврилы только одна коровка, да и этому Данила завидовал.

Поехал как-то Данила в город закупить кое-чего. А, возвратившись из города, пришёл к брату и говорит:

— Зачем ты, брат, держишь корову? Я сегодня был в городе и видел: коровы там очень дешёвые, по пять-шесть рублей, а за кожу дают двадцать пять.

Гаврила поверил брату, заколол коровку и съел говядину, после дождался рыночного дня и отправился в город.

Приехал в город и пошёл продавать кожу. Увидел Гаврилу кожевник и спрашивает:

— Что, любезный, продаёшь кожу?

— Продаю.

— Что за неё просишь?

— Двадцать пять рублёв.

—Ты что, безумный? Бери два с полтиной.

Гаврила не отдал и стоял с кожей целый день.

Никто ему больше не даёт. Наконец, понёс её мимо гостиного ряда. Увидел его купец и спрашивает:

— Что, продаёшь кожу?

— Продаю.

— Дорого ли просишь за неё?

— Двадцать пять рублёв.

— Ты что, шальной? Где ты слыхивал про такие дорогие кожи? Возьми два рубля с полтиной.

Гаврила подумал-подумал и говорит:

— Так уж и быть, уступлю тебе, господин купец,! Только поднеси мне хоть стакан водки.

— Хорошо поднесу, но о водке ни слова!

Отдал купец ему два рубля с полтиной. Затем вынимает платок из кармана и говорит:

— Ступай вон в тот каменный дом, отдай платок хозяйке и скажи ей, что я велел поднести тебе полный стакан вина.

Гаврила взял платок и пошёл; приходит он в дом, хозяйка и спрашивает его:

— Ты зачем пришёл?

Гаврила ей отвечает:

— Так, мол, и так, сударыня, продал я твоему хозяину кожу за два с полтиной, да ещё уговорился на полный стакан вина. Вот твой хозяин меня сюда послал, велел тебе отдать платок да сказать, чтобы ты поднесла мне винца.

Тотчас хозяйка налила стакан вина, только не полный немного, и поднесла его Гавриле. Гаврила выпил и стоит. Хозяйка его спрашивает:

— Что ж ты всё стоишь?

Гаврила отвечает:

— У нас был уговор — полный стакан вина!

А в это время у купчихи сидел полюбовник, услышал он эти слова и говорит:

— Налей ему, душа, ещё!

Она налила ещё полстакана. Гаврила выпил и всё стоит. Хозяйка опять спрашивает:

—Чего теперь дожидаешься?

Отвечает ей Гаврила:

— Так у нас уговор был — полный стакан, а ты подала полстакана.

Любовник велел поднести ему в третий раз. Купчиха тогда взяла графин с вином, отдала стакан в руки Гавриле и налила его так, что побежало через край.

 Только Гаврила выпил, как хозяин домой возвращается. Купчиха не знает, куда деть полюбовника, и спрашивает:

— Куда ж мне тебя спрятать?

Любовник забегал по горнице, а Гаврила бегает за ним и кричит:

— А я-то куда денусь?

Хозяйка открыла западню и запихнула туда обоих.

Пришёл хозяин и гостей с собой ещё привёл. Когда гости подпили, то начали песни петь. А Гаврила, сидит в яме, и говорит своему товарищу:

—Это любимая батюшкина песня! Ты как хочешь, а я спою.

— Что ты, что ты! Пожалуйста, не вздумай петь. Вот тебе сто рублёв, только помолчи.

Гаврила взял деньги и молчит.

Немного погодя другую песню запели. Гаврила опять товарищу говорит:

— Ну ты как знаешь, а я теперь точно спою, это матушкина любимая песня!

— Что ты, пожалуйста, не пой! Вот тебе двести рублёв, только помолчи.

Гавриле это на руку —  у него уже триста рублёв есть. Спрятал он деньги в карман и молчит.

Вскоре третью песню завели. Гаврила говорит:

— Теперь ты мне хоть четыреста рублёв давай, всё одно спою.

Любовник уговаривает его всячески, а денег у него больше нет. Услышала хозяйка, что они там ерошатся, открыла дверцу западни и потихоньку спрашивает их:

— Что вы тут?

Любовник истребовал с неё пятьсот рублёв. Купчиха живо вернулась, подала пятьсот рублёв, Гаврила их взял и замолчал опять.

Попалась тут на глаза Гавриле бочонок со смолой и подушка. Приказал он товарищу раздеваться. Когда тот разделся, он обмазал его смолой. Затем распорол подушку, пух рассыпал и велел ему кататься. А когда тот выкатался весь в пуху, Гаврила открыл западню и уселся на товарища верхом. Едет на нём, а сам кричит:

— Восьмая партия из здешнего дома убирается!

Гости как увидали это, так и кинулись по домам. Решили, что это черти явились. Так все прочь и разбежались, а купчиха стала своему мужу говорить:

— Ну вот! Я же тебе сколько раз говорила, что у нас чудится.

Купец возьми сдуру-то да и поверь. И за бесценок свой дом продал.

Гаврила пришёл домой и послал старшего сына своего за дядей Данилой, чтобы пришёл к нему пересчитать деньги. Сын пошёл, зовёт своего дядю. А тот смеётся ему:

— Да что считать-то у него? Или Гаврила не может сосчитать двух с полтиной!

— Нет, дядя, он принёс много денег.

Тогда жена Данилы стала ему говорить:

— Иди, сходи! Тебе что, не охота? Хоть посмеёшься над ним.

Послушался Данила жены и пошёл.

А когда Гаврила кучу денег перед ним высыпал, Данила очень удивился и спрашивает тогда:

—Ты где, брат, столько денег взял?

— Как это где? Ведь ты же знаешь, я корову заколол да кожу в городе продал по двадцать пять рублёв. Эти деньги пустил в оборот: пять коров купил, заколол да кожу опять продал по такой же цене. Так всё и перебивался.

Данила услыхал, что его брат так легко богатство нажил, пошёл домой, всю свою скотину заколол и стал рыночного дня дожидаться. А  так как время в ту пору было жаркое, то вся говядина у него испортилась.

Повёз Данила продавать кожи, но дороже двух с полтиной рублёв ему никто не давал. Так-то ему дался барыш с накладом. И стал Данила жить беднее Гаврилы, а Гаврила пошёл на выдумки, да и большое богатство себе нажил.

Докучные сказки

         Русские народные сказки

 

Докучные сказки

 

Жили-были два брата, два брата — кулик да журавль. Накосили они стожок сенца, поставили его посреди польца(поля). Не рассказать ли тебе сказку опять с конца?

Жил-был старичок, у старичка был колодец, а в колодце жил елец. Тут и сказочке конец.

Жил-был царь, у царя был двор, на дворе стоял кол, на колу висело мочало. Не начать ли всё сначала?

Рассказать ли тебе сказочку про белого бычка?

— Расскажи.

— Ты расскажи, и я расскажи, так рассказать ли тебе сказочку про белого бычка?

— Расскажи.

— Ты расскажи, и я расскажи, так чего это у нас будет, да докуль это будет! Рассказать ли тебе сказочку про белого бычка?

Рассказать ли тебе докучную сказочку?

— Расскажи.

— Ты просишь: расскажи, вот я и говорю: расскажи. Так рассказать ли тебе докучную сказочку?

— Не надо.

— Ты просишь: не надо, я и говорю: не надо. Так рассказать ли тебе докучную сказочку?.. и так далее…

Жил-был старик. Поехал на мельницу муку молоть…

— Ну, вот подразнил, а дальше не рассказываешь!

— Рассказал бы дальше, ежели б мужик доехал, а он, может, неделю будет ехать!

Летел белый гусь, сел на дорогу — упал в лужу. Мок-мок, кис-кис — вымок, выкис, вылез — сел на дорогу и опять упал в лужу. Мок-мок, кис-кис, выкис, вылез и так далее…

Рассказать ли тебе сказочку про карася?

— Расскажи.

— Плавал и плавал карась – сказка началась.

     Плавал и плавал карась вдоль плотины – сказка рассказана до середины.

     Я рассказал бы ещё про того карася, да жаль что сказка закончилась. Вся…

Протекает в поле речка,
Через речку кинут мост,
На мосту стоит овечка,
У овечки хвост,
На хвосте висит мочало,
Рассказать ли всё сначала?..

 

Докучные сказки

 

У попа была собака,
Он её любил.
Она съела кусок мяса,
Он её убил.
Вырыл яму, закопал,
Крест поставил, написал,
что:
У попа была собака,
и т.д.

Жил-был царь Ватута вот и вся сказка тута.


Стоит домишко пряничный,
Изюмом изукрашенный,
Блестит при свете месяца.
Дверь из леденца, Не сказать всё ли с конца?..

Едем дальше.
Видим мост,
Под мостом ворона мокнет.
Хвать её за хвост,
Шасть на мост –
Пусть она обсохнет!
Едем дальше.
Видим мост,
На мосту ворона сохнет.
Хвать её за хвост,
Шасть её под мост –
Пусть она помокнет!
Едем дальше…

Мы с тобою шли?
— Шли!
— Сапоги нашли?
— Нашли!
— Я тебе их давал?
— Давал!
— Ты их взял?
— Взял!
— А где же они?
— Кто?
— Да не кто, а что!
— Что?
— Сапоги!
— Какие?
— Ну, такие! Мы с тобою шли?
— Шли!
— Сапоги нашли?
— Нашли

Сказать тебе сказочку про сову?
— Скажи!
— Хорошо! Слушай меня, да не перебивай!
Летела как-то сова —
Весёлая голова.
Вот она летела, летела,
На веточку села,
Хвостиком повертела,
По сторонкам поглядела,
Песенку спела
И опять полетела.
Вот она летела, летела,
На веточку села
Хвостиком повертела,
По сторонкам поглядела,
Песенку спела
И опять полетела…
Сказывать ли дальше?..

Чучело-мяучело на крыше сидело,
Чучело-мяучело песенку запело.
Чучело-мяучело с пастью тёмно-красной,
Всех оно измучило песенкой ужасной.
Всем вокруг от чучела тоскливо и тошно,
Потому что песенка у него про то, что
Чучело-мяучело на крыше сидело…

 

Докучные сказки

 

На горе стоит избушка,
Живёт в избушке старушка.
Сидит она на печи,
И жуёт и жуёт калачи.
Но вот старушка встала,
Из-за печки мочало достала…
Хорошо у старушки мочало!
Не начать ли нам сказку сначала?

В некотором царстве,
В незнакомом государстве,
Не в том, в котором мы живём,
Явилось диво дивное,
Случилось чудо чудное:
Выросла на огороде репка важная,
Хвалила старуха каждая:
Не обойдёшь кругом одним деньком.
Половинку той репки вся деревня месяц ела,
Едва-едва её доела.
Соседи всё это увидали —
Три недели другую половинку доедали.
Остатки репы на телегу навалили,
Мимо лесу потащили,
Телегу от груза обломили.
Пробегал медведь — подивился,
Со страху спать завалился…
А вот когда медведь проснётся —
Тогда и сказка далее поведётся!

Жил-был на свете царь Бубенец.
Задумал он выстроить новый дворец
Привезли ему мокрых досок,
Положили доски сушить на песок.
Сушили доски, сушили — пересушили.
Положили их в реку — перемочили.
Снова доски сушили — пересушили,
Снова их замочили — перемочили!
Вот как только будут доски готовы,
Тогда и за сказку мы примемся снова.
Только случится это нескоро:
Это случится в тот год,
Когда леший помрёт, —
А он ещё и не захворал!

Бабушка Арина
Каши наварила,
Егор да Борис
Из-за той каши подрались.
Мочало, мочало,
Начинай сначала!

У бабы Матрёны избёнки
Травку жевала Бурёнка,
Травку жевала — молчала.
Увидела: на заборе—мочало.
Увидела мочало — замычала…
Не рассказать ли вам про Бурёнку сначала?

Жила-была бабушка
Да у самой речки,
Захотелось бабушке
Искупаться в речке.
Прикупила бабушка
Мыла да мочала.
Ох и сказка хороша,
Начинай сначала…

 

Докучные сказки

 

 

— КОНЕЦ –

 

 

Дока на доку

                    Русская народная сказка

 

Пришёл солдат в деревню и просится у мужика переночевать.

— Я бы тебя служивый  пустил,— говорит мужик, — да у меня свадьба предстоит, спать тебе негде будет.

— Это ничего, для солдата везде место!

— Ну, тогда заходи!

Вошёл солдат и видит, что у мужика лошадь запряжена в сани.  Спрашивает солдат мужика:

— Куда, хозяин, отправляешься?

— Да, видишь ли, как у нас заведено: у кого свадьба, тому надо ехать к колдуну да подарок везти ему! Самый бедный менее двадцати рублёв не отделается, а ежели богат, так и пятидесяти рублёв мало будет. А не отвезёшь подарок, колдун всю свадьбу испортит!

— Ты послушай меня, хозяин! Не вози колдуну подарок, и так сойдёт!

Крепко уверил солдат мужика, тот послушался его и не повёз колдуну гостинцы.

Вот начали свадьбу играть, поехали жених с невестой закон принимать. Едут дорогой, а навстречу свадебному поезду бык несётся, так и ревёт, рогами землю роет. Все поезжане испугались, а солдат даже усом не ведёт. Откуда ни возьмись — выскочила из-под него собака, набросилась на быка и прямо в глотку ему вцепилась — бык так и рухнул наземь.

Едут они дальше, а навстречу свадебному поезду попадается огромный медведь.

— Никто не бойтесь, — кричит солдат, — я худого не допущу!

Опять, откуда ни возьмись — выскочила из-под него собака, набросилась на медведя и давай его душить. Медведь заревел и издох.

Миновала эта беда, снова свадьба едет дальше. Тут навстречу поезду выскочил заяц и чуть-чуть не под ногами передней тройки перебежал дорогу. Лошади встали, храпят, и с места не трогаются!

— Заяц, не дури,— крикнул на него солдат, — мы с тобой опосля потолкуем! — И  в тот же час весь свадебный поезд легко тронулся.

К церкви приехали благополучно, жениха с невестой обвенчали и назад отправились, в свою деревню.

Стали подъезжать ко двору, а на воротах сидит чёрный ворон да громко каркает — опять лошади встали, ни одна с места не трогается.

— Ворон, не дури,— крикнул на него солдат, — мы с тобой опосля поговорим.

Ворон улетел, вошли лошади в ворота.

Вот усадили молодых за стол. Все родичи и гости заняли свои места— как следует, по порядку. Принялись есть, пить да веселиться. А колдун осерчал крепко. Гостинцы ему не дали, попробовал было напустить страхи — и это дело у него не выгорело!

Вот пришёл колдун в избу сам, шапку ни перед кем не ломает, образам не молится, честным людям не кланяется. И говорит колдун солдату:

— Я на тебя солдат очень сердит!

— А за что тебе сердиться на меня? Я ничего у тебя не занимал, ты мне ничего не должен! Давай-ка лучше мы с тобой будем пить да гулять.

— Давай!

Взял колдун со стола чашу с пивом, налил в стакан и подносит солдату:

— Выпей, служивый!

Только солдат выпил —  как у него все зубы в стакан повыпадали!

— Эх, братец, — говорит колдуну солдат, — как мне быть без зубов-то? Чем буду сухари грызть?

Взял да и забросил зубы обратно в рот — они встали по-прежнему.

— Ну, теперь я тебе поднесу! Выпей-ка стакан пива от меня!

Колдун выпил — у него глаза вылезли! Подхватил солдат его глаза и забросил их неведомо куда.

Так и остался на всю жизнь колдун слепым и закаялся над людьми мудрить да страхи на них напускать.

 А мужики да бабы стали бога молить за служивого.

Догада

 

           Русская народная сказка

 

 

догада

 

 

 

Была в одном лесу глупая деревня. Люди жили в глуши, никогда широкого места не видели, так уж… И был среди них один поумнее. Звали его Догадой, хотя и тот был глуп. Как-то раз эти мужики пошли на охоту в лес и видят: в снегу дыра, а из той дыры пар идёт… Что это такое? Стали мужики думать, часа два думали. Ничего сами не придумали и решили:

— Надо Догаду спросить.

— Ну, Догада, он всё знает, он всё понимает.      Прочитать остальную часть записи »

Доброе слово

                    Русская народная сказка

 

Жил-был на свете Иван Несчастный: куда он ни пойдёт работать — другим за работу дают рубль, а то и два, а ему всё двугривенный.

— Ах, — говорит он, — или я не таким уродился, как другие люди? Пойду-ка я схожу к царю да спрошу его: отчего мне счастья в жизни нет?

Вот приходит Иван Несчастный к царю.

— Зачем, брат, пришёл?

— Так и так, рассуди: отчего мне нет ни в чём счастья?

Царь созвал всех своих бояр и генералов, стал их расспрашивать: они ломали-ломали свои головы, думали-думали, но так ничего и не придумали. Тут выступила царевна, да и говорит своему отцу:

— А я так думаю, батюшка: ежели его женить, то может господь и пошлёт ему иную долю.

Царь разгневался таким разговорам, закричал на дочь:

— Ежели ты лучше нас всех рассудила, так ступай сама за него замуж!

Сказал царь, значит так тому и быть. В тот же час взяли и обвенчали Ивана Несчастного с царевной. И обоих выгнали вон из города, чтобы о них и помину не было.

Пошли они к синему морю. Говорит царевна своему новоиспечённому мужу:

— Ну, Иван Несчастный, нам с тобой не царствовать и не торговать. Надобно нам о себе думать. Сделай-ка ты на этом месте пустыньку, станем мы жить с тобой, богу молиться да на людей трудиться.

Несчастный сделал пустыньку, и остались они с молодой женой в ней жить.

На следующий день даёт царевна Ивану копеечку:

— Поди, купи шёлку!

Из этого шёлка царевна знатный ковёр вышила и послала мужа его продать.

Идёт Иван Несчастный с ковром в руках, а навстречу ему попадается старичок:

— Что, продаёшь ковер?

— Продаю.

— Что за него просишь?

— Сто рублёв.

— Ну зачем тебе деньги? Возьмёшь — потеряешь. Лучше отдай мне ковёр за доброе слово.

— Нет, старичок! Я человек бедный, мне деньги надобны.

Старик заплатил Ивану за ковёр, как тот просил сто рублей. А Иван Несчастный пошёл домой. Приходит, хвать — нету денег, выронил дорогой.

Царевна другой ковёр сделала. Понёс Иван Несчастный его продавать и опять повстречал старичка.

— Что за ковёр просишь?

— Двести рублёв.

— Ну зачем тебе деньги? Возьмёшь — потеряешь. Лучше отдай мне ковёр за доброе слово.

Иван Несчастный подумал-подумал и говорит:

— Так и быть, сказывай!

— Подними руку, да не опускай, а сердце скрепи! — сказал ему старик, взял ковёр и ушёл.

«Что же мне теперь делать с этим добрым словом? Как я покажусь с пустыми руками к жене? — думает Иван Несчастный. — Лучше я пойду куда глаза глядят!»

Шёл, шёл, далеко зашёл и услышал, что в той земле двенадцатиглавый змей людей пожирает. Сел Иван Несчастный на дороге — вздумал отдохнуть, и разговаривает сам с собой вслух:

— Эх! Были бы у меня деньги, я бы с этим змеем сумел справиться, а теперь что? Без денег и разума нет.

Шёл мимо купец, услыхал эту речь, что без денег и разума нет. «А что, — думает купец, — ведь и правда! Дай-ка я ему помогу».

— А сколько тебе, — спрашивает купец, — надобно денег?

— Дай пятьсот рублёв.

Купец дал ему пятьсот рублёв взаймы. А Иван Несчастный бросился на пристань, нанял работников и начал строить корабль.

Истратил все деньги, а дело ещё в самом начале: как ему быть? Пошёл к купцу:

— Давай, — говорит, — ещё пятьсот рублёв, а не то вся работа остановится, и деньги твои пропадут задарма!

Купец дал ему другие пятьсот рублёв. Иван Несчастный и их в корабль всадил, а дело ещё лишь на половине.

Опять Иван Несчастный пошёл к купцу:

— Давай, — говорит, — ещё тысячу рублёв, а не то вся работа остановится, и деньги твои пропадут задарма!

Купец хоть был и не рад, а дал ему тысячу рублёв. Иван Несчастный достроил корабль, нагрузил его углём, забрал с собой лопаты, кирки, рабочих людей, меха и поплыл в открытое море.

Долго ли, коротко ли, а подплывает он к тому острову, где змеиное логовище было. Змей в это время только что нажрался и залёг спать в своей норе.

Иван Несчастный засыпал вокруг него уголь, развёл огонь и давай раздувать мехами: великий смрад пошёл по всему морю! Змей от жары лопнул… Иван Несчастный взял тогда острый меч, отрубил змею все двенадцать голов и в каждой змеиной голове нашёл по драгоценному камешку.

Вернулся Иван Несчастный из похода, продал эти драгоценные камешки за несчётные суммы — так разбогател, что и высказать невозможно! Заплатил купцу долг и поехал к своей жене.

Вот приезжает Иван Несчастный в пустыньку и видит: жена его живёт с двумя молодцами. Это были его законные сыновья-близнецы (они без него родились). В это время пришла в голову ему худая мысль. Схватил он острый меч и поднял руку на жену… В тот же миг припомнилось ему доброе слово: подними руку, да не опускай, а сердце скрепи! Иван Несчастный скрепил своё сердце, расспросил царевну про тех молодцов. Царевна всё ему объяснила, и начался у них пир-веселье. С тех пор и жили они в мире и согласии.

На том пиру и я был, мед-вино пил, да калачами заедал.

Диво дивное, чудо чудное

 

           Русская народная сказка

 

 

Диво дивное, чудо чудное

 

 

 

Жили-были на свете богатый купец с купчихой. Торговал тот купец дорогими и знатными товарами. Каждый год он ездил с ними в чужие государства.

В некое время снарядил он целый корабль. Стал собираться в дальнюю дорогу и спрашивает свою жену:

— Скажи, моя радость, чего тебе из тех земель привезти в гостинец?

Отвечает купчиха:

— Я у тебя вроде всем довольна, всего у меня вдоволь! А коли угодить мне да потешить меня хочешь, привези мне диво дивное, чудо чудное.      Прочитать остальную часть записи »

Диво

                    Русская народная сказка

Жил-был на свете рыбак. Как-то раз пошёл он на озеро порыбачить, закинул сеть и вытащил щуку. Вылез рыбак на берег, развёл костерок и стал эту щуку поджаривать: поджарил один бок, на другой поворотил. Ещё чуть-чуть и совсем готова будет — останется только съесть, а щука как прыгнет с огня, да прямо в озеро.

— Вот так диво, — говорит рыбак, — жареная рыба опять в воду ушла…

— Нет, мужичок, — отзывается ему человеческим голосом щука, — что это за диво! Вот в такой-то деревне живёт охотник, так с ним точно диво было. Сходи к нему, он тебе сам всё расскажет.

Рыбак пошёл в деревню, разыскал того охотника, поклонился ему и говорит:

— Здравствуй, добрый человек!

— Здравствуй, земляк! Зачем пришёл?

— Да вот так и этак, расскажи мне: какое с тобой диво приключилось?

— Хорошо, расскажу тебе, земляк! Было у меня три сына, и брал я их с собой на охоту. Как-то раз мы охотились целый день и убили трёх уток. Вечером пришли в лес, развели костёр, ощипали уток и стали варить их на ужин. Сварили мы их, и уселись было за трапезу. Вдруг идёт старик: «Хлеб-соль вам, мóлодцы!»

 — «Милости просим к нашему столу, старичок!»

Старик подсел к нам, съел всех уток да на закуску проглотил моего старшего сына. Остался я с двумя сыновьями.

На другой день встали мы поутру и пошли на охоту. Целый день ходили, убили трёх уток, а вечером развели в лесу костёр и готовим ужин. Опять идёт тот старик: «Хлеб-соль, мóлодцы!»

 — «Милости просим к нашему столу, старичок!»

Он сел, съел всех уток да закусил средним моим сыном. Остался я с одним сыном.

Вернулись мы домой, ночь переспали, а утром опять пошли на охоту. Убили мы трёх уток, развели костёр, живо сварили их, и только собрались было поужинать, как идёт тот же самый старик: «Хлеб-соль, мóлодцы!»

 —«Милости просим к нашему столу, старичок!»

Он сел, съел всех уток да закусил меньшим моим сыном.

Остался я один как перст.

Переночевал я ночь в лесу. А на другой день пошёл охотиться и настрелял столько птицы, что едва-едва домой дотащил. Захожу в избу, а сыновья мои на полатях лежат— все трое живы и здоровы!

Рыбак выслушал охотника и говорит:

— Вот уж это диво, так диво!

— Да нет, земляк, — отвечает ему охотник, — невеликое это диво! Вот у такого-то мужика, в таком-то селе подлинное диво приключилось. Сходи к нему, сам всё узнаешь.

Рыбак пошёл в село, разыскал того мужичка, поклонился ему и говорит:

— Здравствуй, дяденька!

— Здравствуй, земляк! Зачем пришёл?

— Так и так, расскажи мне, какое с тобой диво приключилось?

— Хорошо, расскажу тебе, земляк! Слушай! — говорит.

— С молодых моих лет жил я со своей женой, и что же? Завела она себе полюбовника. Мне-то самому и невдомёк это было, да люди подсказали. Вот один раз собираюсь я в лес за дровами. Запряг свою лошадь, выехал за околицу. Постоял с полчаса времени, а потом потихоньку вернулся и на дворе спрятался.

Когда стемнело, слышу я, что хозяйка моя со своим другом гуляют в избе. Побежал я в избу, и только хотел было проучить маленько жену, как она схватила палку, ударила меня ею по спине и сказала: «Доселе был ты мужик, а теперь стань чёрным кобелём!»

В ту же минуту обернулся я собакой. Она взяла ухват и давай меня лупить по бокам: била, била да и прогнала вон.

Выбежал я на улицу, присел на завалинку и думаю: может жена опомнится да сделает меня по-старому — человеком. Куда тебе! Сколько я около избы ни тёрся, не смог дождаться милости от злой бабы. Бывало, окно откроет, да так всего и обдаст горячим кипятком, да всё норовит, чтобы в глаза попасть! А кормить совсем не кормила, хоть с голоду околевай!

Делать нечего, побежал я в чистое поле. Гляжу — мужик стадо быков пасёт. Пристал я к тому стаду, начал ходить за быками: который от стада отобьётся — я сейчас его пригоню. А волкам просто житья от меня не стало — ни одного не подпускал.

Увидел мужик моё старание, начал меня поить и кормить. И так он на меня положился, что и вовсе не стал за стадом ходить. Заберётся, бывало, в деревню и гуляет, сколько себе захочется. Как-то барин ему и говорит: «Послушай, пастух! Ты всё гуляешь, а скот в поле один ходит. Не годится этак! Пожалуй, вор придёт, быков уведёт».

— «Нет, барин! Я на пса своего крепко надеюсь, он никого близко не подпустит».

— «Рассказывай! Хочешь, я любого быка сейчас уведу?»

— «Нет, не уведёшь!»

Поспорили они, ударились об заклад на триста рублей и отдали деньги на руки.

Барин пошёл в поле и только хотел взяться за быка — как я кинулся на него, всю одёжу в клочки на нём изорвал, а не подпустил его.

Мой хозяин получил свой заклад и с той поры пуще прежнего меня полюбил: иной раз сам не доест, а меня непременно покормит.

Целое лето я так у него прожил и захотелось мне побывать дома.

«Погляжу, — думаю себе, — не смилостивится ли жена, не сделает ли меня опять человеком?»

Подбежал к избе, начал царапаться в дверь. Выходит жена моя с палкой, ударила меня по спине и приговаривает: «Ну, побегал ты чёрным кобелём, а теперь лети дятлом».

Тотчас обернулся я дятлом и полетел по лесам, по дубравам.

Наступила холодная зима. Есть крепко хочется, а корму-то нет и достать его негде. Забрался я как-то в один сад, гляжу — на дереве птичья приманка.

«Дай, думаю, полечу к этой приманке, пусть меня ребятишки поймают, может кормить станут, да в избе и зимовать теплей будет!»

Влетел я в западню, дверцы захлопнулись: забрали меня ребятишки, к отцу принесли:

— Тятя, посмотри, какого дятла мы поймали!

А отец их был знахарем. Он тотчас узнал, что я не птица, а человек. Вынул меня из клетки, посадил на ладонь, дунул на меня — и обернулся я по-прежнему мужиком.

Даёт он мне зелёный прутик и сказывает: «Ступай домой, дождись, брат, вечера. И как войдёшь в избу — ударь этим прутиком свою жену и скажи «Была ты, жена, бабой, а теперь будь козой!»

Взял я этот зелёный прутик, прихожу вечером домой, потихоньку к своей хозяйке подкрался, ударил её прутиком и говорю: «Была ты, жена, бабой, а теперь будь козой!»

И в ту же минуту сделалась жена моя козой. Скрутил я её веревкой за рога, да привязал в сарае. И стал кормить её одной ржаной соломой.

Так целый год и держал её на одной соломе, а потом пошёл к знахарю:

— «Научи меня, земляк, как обернуть мою козу обратно бабой».

Даёт он мне другой прутик:

— «На, брат! Ударь её этим прутиком и скажи: «Была ты козой, а теперь стань бабой!»

Я воротился домой, ударил мою козу прутиком: «Была ты козой, а теперь стань бабой!»

Пришёл я домой, сделал, как знахарь научил. Обернулась коза бабой.

 Тут уж хозяйка моя в ноги мне бросилась, плакать стала, прощения просить. Клялась-божилась жить со мной по-божьему. Вот с тех самых пор живём мы с ней благополучно в любви и согласии.

— Спасибо тебе за рассказ, — сказал рыбак, — это подлинное диво дивное!

Деревянный орёл

                    Русская народная сказка

В некотором царстве, в некотором государстве правил царь. И было у того царя великое множество слуг. Да не просто прислужников, а всевозможных мастеров: и портных, и гончаров, и столяров. Очень любил царь, чтобы и платье у него было сшито лучше, чем у других, и посуда расписана хитрее, и дворец был украшен витиеватой резьбой.

Мастеров в царском дворце было видимо-невидимо. По утрам все они собирались к царскому выходу и ждали, кому царь какое дело на сегодня назначит.

И вот как-то раз так получилось, что у царского порога столкнулись золотых дел мастер и столяр. Столкнулись они и заспорили — какая работа труднее и кто же из них своё ремесло знает лучше.

Золотых дел мастер и говорит:

— Твоё мастерство невелико. Ты сидишь над деревом да режешь деревянные вещи. То ли дело у меня работа: любо-дорого поглядеть — я делаю всё из чистого золота.

А столяр ему на это и отвечает:

— Не хитрое это дело дорогую вещь сделать, коли само золото в цене. Ты вот попробуй сделать из простого дерева такую штуковину, чтобы все кругом ахали да диву давались. Вот тогда я соглашусь, что ты мастер.

Спорили они так, спорили, чуть дело до драки не дошло. Хорошо, что в это время царь вошёл. Услышал он этот разговор, усмехнулся и приказывает им обоим:

—Вы оба сделаете мне по диковинке: один — из золота, другой — из дерева. Погляжу я на них, вот тогда и решу: кто же из вас лучший мастер. На всё про всё дал им царь срок — неделя. С царём не поспоришь, коли жизнь дорога. Пошли мастера из дворца каждый к себе, оба крепко задумались, как бы друг друга в мастерстве перегнать.

Как неделя прошла, приходят оба мастера во дворец. Становятся рядом друг с другом, ждут, когда царь выйдет. И каждый в руках по свёртку держит.

Царь вышел и говорит им:

— Ну, показывайте, молодцы, искусство ваше, — а сам в бороду усмехается.

Приказал он позвать в палату и царицу с молодым сыном-царевичем.

— Пусть и они поглядят на вашу работу.

Сели царь с царицею на лавку, а молодой царевич встал рядом. Первым вперёд вышел золотых дел мастер, говорит:

— Прикажи, царь-батюшка, принести большой чан с водой.

Принесли большой чан, налили воды.

Мастер свой узелок развязал, вынул из него золотую уточку и пустил её на воду. Поплыла уточка, словно живая: головой крутит, крякает, носиком пёрышки обчищает.

Царь рот от удивления открыл, а царица кричит:

— Да это живая утка, а не золотая! Он, верно, живую утку покрыл золотом!

Мастер обиделся на такие речи:

— Какая же она живая? Прикажите мне её по частям разобрать и вновь по винтику собрать.

Вынул золотых дел мастер утку из чана, отвинтил ей сначала крылышки, затем голову, а после и всю её разобрал на кусочки. Разложил всё на столе, и давай свинчивать снова.

Собрал, пустил её на воду. И лучше прежнего утка поплыла.

Тут все придворные захлопали в ладоши:

— Ну и мастер! Ну и чудо сотворил! Мы такого век не видывали!

Обернулся царь к столяру:

— Теперь твоя очередь своё искусство показывать.

Поклонился столяр царю и говорит:

— Прикажи, ваше царское величество, отворить в этой горнице окошко.

Царь приказал, окошко отворили. Развернул столяр свой свёрток и вынимает из него деревянного орла. Да так этот орёл сделан был хорошо, что от живого и не отличишь. А столяр и говорит:

— Утка-то золотая только по воде может  плавать, а мой орёл может в облака поднимать. А чтобы доказать свои слова — уселся столяр на орла и повернул винтик. Поднял его орёл в воздух и мигом вылетел из царской палаты. Все кинулись к окнам, рты разинули, смотрят, а столяр в воздухе над царским двором различные круги выделывает. Влево винтик повернёт — орёл летит вниз, повернёт вправо — поднимается. У царя от такого удивления аж корона на затылок съехала. Смотрит он в окошко, оторваться не может. А кругом все словно замерли. Такого мастерства никто никогда не видывал.

Столяр покружил-покружил по воздуху да обратно влетел в палату. Поставил орла в сторонке, а сам к царю подходит, спрашивает:

— Ну как, царь-батюшка, угодил ли я тебе, доволен ли ты моим искусством?

— Так доволен, что слов не нахожу,— отвечает царь.

— Да как же это ты так умудрился сделать? Да как же ты ему энтот винтик пристроил?

Столяр начал царю объяснять, что да как, а в это время царица как ахнет, как закричит:

— Куда это ты? Куда? Ай, ловите его, остановите!

Все на её голос обернулись — и видят: пока царь расспрашивал столяра, молодой царевич забрался на орла, винтик повернул — и вылетел на двор через окно.

— Вернись скорее! Куда ты? Убьёшься! — закричали ему царь с царицей.

А молодой царевич махнул им рукой, да и полетел через серебряный забор, которым был огорожен дворец. Повернул молодой царевич винтик вправо — поднялся орёл за облака и скрылся из глаз.

Царица лежит без памяти, а царь на столяра гневается.

— Это, — говорит, — ты такую штуку нарочно придумал, чтобы сына нашего единственного погубить. Эй, стражники! Немедленно схватить его и бросить в темницу. А если через две недели царевич не вернётся, вздёрнуть столяра на виселице.

Стражники схватили столяра и кинули в тёмное подземелье.

А царевич на деревянном орле летит всё дальше и дальше.

Любо царевичу. Кругом просторно, вольно. Кудри развеваются, в ушах ветер свистит, облака под ногами проносятся, и сам царевич — словно птица крылатая. Куда захочет, туда и поворачивает в небе.

К вечеру прилетел он в неведомое царство, опустился на краю города. Смотрит — стоит маленькая избушка.

Постучал царевич в дверь. Оттуда выглянула старушка.

—Бабушка, пусти меня переночевать. Я тут человек чужой, никого не знаю, остановиться мне не у кого.

— Отчего не впустить, сынок. Входи, места хватит. Я одна живу.

Развинтил молодой царевич орла, завязал в свёрток, входит в избу к старушке.

Стала старушка кормить его ужином. А царевич спрашивает: что это за город,  кто в нём живет, да какие в городе диковинки имеются.

Старушка ему и говорит:

— Есть у нас, сынок, в государстве одно чудо. Посреди города стоит царский дворец, а подле царского дворца — высокая башня. Та башня заперта на тридцать замков, и ворота её охраняют тридцать сторожей. Никого в ту башню не пропускают. А живёт в этой башне царская дочь. Как родилась она, так в той башне её с нянькой и заперли. Чтобы никто её не видел. Боятся царь с царицей, что влюбится царевна в кого-нибудь и придётся её замуж отдавать на чужую сторону. А им жалко с ней расставаться: она у них единственная дочь. Вот и живёт царевна в башне, словно в темнице.

— А что, и правда так хороша царевна? — спрашивает царевич.

— Не знаю, сынок, сама не видела, врать не буду. А люди сказывали, что такой красоты на всём белом свете не сыщется.

Очень захотелось царевичу пробраться в запретную башню, на царевну взглянуть. Лёг он спать, а сам всё раздумывает, как бы ему царевну увидеть. Придумал.

На другой день, только лишь стемнело, сел он на своего деревянного орла, взвился в облака и полетел в сторону башни, к тому месту, где окошко в ней было.

Подлетел царевич к окошку и стучит в стекло.

Удивилась царевна, что случилось? Посмотрела — молодец неописуемой красоты.

— Кто ты, добрый молодец? — спрашивает царевна.

— Отвори окошко. Сейчас я всё тебе расскажу.

Открыла девушка окошко, влетел царевич на деревянном орле в комнату. Слез с него, поздоровался с девушкой, рассказал ей, как он сюда попал и кто такой.

Сидят они, смотрят друг на друга— наглядеться не могут.

Спрашивает её царевич, согласна ли она стать его женой.

— Я-то согласна, — отвечает царевна, — да боюсь, батюшка с матушкой меня не отпустят.

А злая нянька, которая царевну сторожила, всё выследила. Побежала она бегом во дворец и донесла, что так, мол, и так, этой ночью к царевне молодец прилетал, а теперь этот молодец скрывается в доме старушки.

Прибежала к дому старушки стража, схватила царевича и потащила его во дворец. А во дворце царь сидит на троне, гневается, дубинкой по полу стучит.

— Как ты, такой-сякой, разбойник, осмелился нарушить мой царский запрет? Завтра же прикажу тебя казнить!

Отвели царевича в темницу, бросили на пол каменный и заперли крепкими замками.

Наутро согнали на площадь весь народ. Объявили, что станут казнить дерзкого молодца, который осмелился в башню к царевне проникнуть.

Вот уж и виселицу поставили, и палач пришёл, и сам царь с царицей на казнь посмотреть приехали.

Вывели царевича на площадь, казнить собрались. А он повернулся к царю и молвит:

— Ваше величество, разреши мне последнюю просьбу высказать.

Нахмурился царь, а отказывать нельзя.

— Ну, говори свою просьбу.

— Прикажите гонцу сбегать в дом, где я жил, к старушке, свёрток мой принести.

Не смог отказать царь в последней просьбе, послал гонца. Принесли свёрток.

А царевича в это время уже подвели к виселице, поставили на лесенку. Подал ему гонец свёрток.

Царевич его развернул, вскочил на деревянного орла — да и был таков. Взвился он над царем, над виселицей, над всей толпой.

Царь ахнул:

— Ловите его! Держите! Улетит!

А царевич направил орла к запретной башне, подлетел к окошку знакомому, подхватил царевну и с собой на орла посадил.

— Ну, — говорит царевич, — теперь нам с тобой не страшна никакая погоня.

И помчал их орёл в государство молодого царевича. А там бедный столяр в подземелье сидит, глаз с неба не сводит — смотрит, не летит ли царевич обратно? Назавтра две недели заканчиваются, придётся висеть столяру на веревке, коли царский сын не воротится.

И вдруг видит столяр — летит по небу орёл деревянный, а на нём царевич. Да не один летит, а с девушкой-красавицей.

Опустился орёл посреди царского двора. Опустил царевич невесту свою с него на землю. Повёл к отцу с матерью. Рассказал им, где он две недели пропадал. Те от радости тревогу ему свою простили, а столяра из подземелья отпустили.

Царь устроил великий пир. Свадьбу праздновали три месяца.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru