Сказки Стихи Рассказы

Бухтан Бухтанович

                    Русская народная сказка

Посмотри в окно: что ты там видишь?
А при царе Горохе здесь  было поле, в поле печь  стояла,  на печи той лежал Бухтан Бухтанович.  Добра-то всего у него было — петушок да курочка. Курочка Бухтану Бухтановичу яички приносила, петушок побудку ему по утрам кукарекал, да всё без толку: очень любил поспать Бухтан Бухтанович. Так они и жили.

Как-то раз просыпается ночью Бухтан Бухтанович: петушок криком кричит. Глянул с печки он вниз: ой! Лисичка уже петуха схватила, до курочки дотягивается. Спрыгнул Бухтан Бухтанович с печи — земля задрожала. Успел-таки помочь богатырь, схватил за заднюю лапу лисичку.
— Ах ты разбойница, — говорит, — мало тебе зайцев да лесных мышей гонять.
— Ах, — отвечает лисичка, — отпусти ты меня, Бухтан Бухтанович, не губи мою душу. Что хочешь — обо всём проси.
Задумался тут Бухтан Бухтанович. О чём просить? Вроде всё у него есть.
— А не выдашь ли ты, лиска, за меня замуж царевну?
— Как не выдать, — отвечает лисица,- выдам.
— А есть ли у тебя деньги?
— Есть, — говорит Бухтан Бухтанович, — да всего один пятачок.
— Давай его сюда!
Лисица разменяла пятак, который ей дал Бухтан Бухтанович, на мелкие копейки, пришла к царю и говорит:
— Царь-государь! Дай кружечку, надобно нам у Бухтана Бухтановича деньги смерить.
Царь дал ей кружечку. Пришла лисица домой, намазала копейку мёдом и прилепила её на дно кружки. Несёт кружку царю обратно:
— Царь-государь! Мало Бухтану Бухтановичу этой кружечки. Дай ему мисочку — деньги смерить.
Царь удивился: живёт в его царстве богач, а никому и невдомёк. Дал лисичке мисочку. Она и к мисочке копейки мёдом приклеила. Несёт обратно к царю:
— Царь-государь! Не дашь ли Бухтану Бухтановичу вёдрышко — деньги его смерить?
Кликнул царь слуг, принесли они самое большое ведро.
— Ну этого-то твоему Бухтану Бухтановичу хватит?
— Поглядим, — говорит лиска, — загадывать не буду.
Возвратила царю лиса вёдрышко, а к донышку опять прилепила две копейки.
— Спасибо тебе, — говорит лисичка, — царь-государь. А я ведь пришла к тебе за добрым делом: отдай свою дочь за Бухтана Бухтановича.
— Сначала покажи мне жениха своего, богача невиданного, — отвечает ей царь.
Побежала лисица к Бухтану Бухтановичу.
— Одевайся, — говорит она.
— К царю, свататься пойдём.
Пошли они по дороге, по полю, дошли до речки. Стали переходить её по мостику — лисица Бухтана Бухтановича и поддолкнула под локоток. Свалился Бухтан Бухтанович в самую тину. Подбежала к нему лисица. «Что ты, что ты, Бухтан Бухтанович!» Лапками всплескивает, а сама ещё пуще Бухтана Бухтановича грязью измазывает.
— Посиди-ка ты здесь, — говорит ему, — а я к царю сбегаю.
Прибежала лисица к царю и говорит:
— Царь-государь! Шли мы с Бухтаном Бухтановичем по твоему мостику — мостик такой скверный!
— Не остереглись мы, свалились с него. Бухтан Бухтанович в грязной одёже пред царские очи предстать не может. Не дашь ли ты ему лишние штаны да кафтан?
Царь отдал тогда лисе свой ежедневный наряд. Лиса побежала, переодела Бухтана Бухтановича.
Пришли они во дворец. У царя стул золочёный, на столе языки соловьиные, лебеди жареные, штофы с медами — как не порадовать дорогого гостя? А Бухтан Бухтанович не глядит никуда, всё только на себя, — отроду не видал он такого платья!
Царь и подмигнул лисице: «Лисичка, что это Бухтан Бухтанович-то не глядит никуда, только на себя?» Лисичка ему и шепчет: «Царь-государь! Стыдно ему, что на нём такое платье: он отроду не нашивал такого плохого. Дай ты ему то платье, которое ты носишь в пасху». А Бухтану Бухтановичу лисичка говорит на ушко: «Не гляди на себя!» Тут Бухтан Бухтанович уставился на царский стул золочёный. Царь лисичке шепчет: «Лиска, что это Бухтан Бухтанович всё на стул мой глядит?» «Ах, царь, — отвечает лисичка, — такие стулья у него ведь только в бане стоят». Царь схватил стул и за дверь его — хлоп! Лисичка опять Бухтану Бухтановичу шепчет: «О сватовстве говори!» Ну, стали они толковать о сватовстве да о царевне. Быстро столковались: царь и рад-радёхонек дочку за такого богача просватать.
Ну, сыграли свадьбу: долго ли у царя? Ни пива варить не надо, ни вина курить — всё готово. Бухтану Бухтановичу три корабля добра нагрузили и поехали они домой на кораблях. Увидел Бухтан Бухтанович в поле печь свою и кричит: «Лисичка! Вон печь моя стоит!» А она ему: «Молчи, Бухтан Бухтанович, стыдно!» Спрыгнула лисичка, по берегу впереди побежала. Взбежала лисичка на горку, видит — стоит там каменный терем. В сенях никого нет, тихо, а в палатах лежит-растянулся Змей Змеёвич, на печном столбе сидит Ворон Воронович, и по печке вышагивает Кот Котович. Лисичка вбежала, заохала, всех перепугала:
— Что ж вы, звери неразумные, тут сидите! Царь едет с огнём, царица с молнией, сожгут ваш терем, спалят и вас.
— Куда же нам, лисичка? — всполошились хозяева.
— Змей Змеёвич, ступай сюда! Ворон Воронович, полезай в ступу! Кот Котович, иди в бочку!
Заперла лиса Кота Котовича в бочке, Ворона Вороновича закрыла в ступе, а Змея Змеёвича смела веничком в мусор и совочком его прикрыла. Приплыл на корабле Бухтан Бухтанович с молодою женой. А лисичка им навстречу:
— Добро пожаловать, гости дорогие! Ах, у нас маленько не прибрано!
Выкинули слуги за ворота бочку со ступой, да совок с мусором. А Бухтан Бухтанович перевёз в терем свою печку, петушка да курочку, и лисичку у себя жить оставил. Так и жил-поживал, добра наживал, там царил-властвовал, там и жизнь свою окончил.

Булат — молодец

                    Русская народная сказка

Жил-был царь, и был у него один сын. Когда царевич был ещё мал, то мамки и няньки его прибаюкивали:
— Баю-баю, Иван-царевич! Вырастешь ты большой, найдёшь себе невесту за тридевять земель. В тридесятом государстве сидит в башне Василиса Кирбитьевна — из косточки в косточку мозжечок переливается.
Минуло царевичу пятнадцать лет, стал он у отца проситься поехать искать свою невесту.
— Куда ты поедешь? Ты ещё слишком мал!
— Нет, батюшка! Когда мал я был, мамки и няньки меня прибаюкивали и сказывали, где моя невеста живет. А теперь я поеду её разыскивать.
Отец благословил его и по всем государствам дал знать, что сын его Иван-царевич за невестою поехал.
Вот приезжает царевич в один город, лошадь свою отдал убрать, а сам пошёл по улицам погулять.
Идёт и видит — на площади человека наказывают кнутом.
— За что, — спрашивает, — вы его кнутом бьёте?
— А за то, — говорят, — что он задолжал десять тысяч одному именитому купцу да в срок не выплатил, а ежели кто его выкупит, у того Кощей Бессмертный жену унесёт.
Вот подумал-подумал царевич и прочь пошёл. Погулял он по городу, выходит опять на площадь, а того человека всё бьют. Жалко стало его Ивану-царевичу, и решился он его выкупить.
«У меня, — думает, — жены нету, отнять у меня некого».
Заплатил за него десять тысяч и пошёл домой. Вдруг слышет он, что бежит за ним тот самый человек, которого он выкупил, и кричит ему:
— Спасибо, Иван-царевич! Если б ты меня не выкупил, вовек бы не достал своей невесты. А теперь я тебе помогу. Купи мне скорее лошадь и седло!
Купил Царевич ему и лошадь и седло и спрашивает:
— А как имя твое?
— Меня зовут Булат-молодец.
Сели они на коней и поехали в путь-дорогу. Как только приехали они в тридесятое государство, говорит Булат-молодец:
— Ну, Иван-царевич, прикажи купить да нажарить кур, уток, гусей — чтобы всего было довольно! А я пойду доставать твою невесту. Да смотри: всякий раз, как я забегу к тебе, ты режь у любой птицы правое крылышко и подавай мне на тарелочке.
Пошёл Булат-молодец прямо к высокой башне, где сидела Василиса Кирбитьевна, бросил полегоньку камешком и сломил у башни золочёный верх.
Прибегает к Ивану-царевичу, говорит ему:
— Что ты спишь? Подавай скорее курицу.
Иван-царевич отрезал правое крылышко и подал ему на тарелочке. Булат-молодец взял тарелочку, побежал к высокой башне и закричал:
— Здравствуйте, Василиса Кирбитьевна! Иван-царевич приказал кланяться вам и просил меня отдать вам эту курочку.
Василиса испугалась, сидит — ничего не говорит, а Булат-молодец сам за неё отвечает:
— Здравствуй, Булат-молодец! Здоров ли Иван-царевич? — Слава богу, здоров! — А что же ты, Булат-молодец, стоишь? Возьми ключик, отопри шкафчик, выпей рюмочку водочки и ступай себе с богом.
Прибегает Булат-молодец к Ивану-царевичу.
— Что сидишь? — говорит. — Подавай скорее утку.
Иван-царевич отрезал правое крылышко, подал на тарелочке. Булат взял тарелочку и понёс к башне:
— Здравствуйте, Василиса Кирбитьевна! Иван-царевич приказал кланяться вам и просил меня отдать вам эту уточку.
Василиса сидит — ничего не говорит, а Булат-молодец сам за неё отвечает:
— Здравствуй, Булат-молодец! Здоров ли Иван-царевич? — Слава богу, здоров! — А что же ты, Булат-молодец, стоишь? Возьми ключик, отопри шкафчик, выпей рюмочку водочки и ступай себе с богом.
Прибегает Булат-молодец домой и опять говорит Ивану-царевичу.
— Что сидишь? Подавай скорее гуся.
Иван-царевич отрезал правое крылышко, положил на тарелочку и подал ему. Булат взял и понёс к башне:
— Здравствуйте, Василиса Кирбитьевна! Иван-царевич приказал кланяться вам и просил меня отдать вам этого гуся.
Василиса Кирбитьевна тотчас берёт ключ, отпирает шкаф и подаёт ему рюмочку водочки. Булат-молодец не берётся за рюмочку, а хватает девицу за правую руку. Вывел её из башни, посадил на лошадь к Ивану-царевичу, и поскакали они, добрые молодцы, с душой красной девицей во всю конскую прыть. Поутру встаёт-просыпается царь Кирбит. Видит, что у башни верх сломан, а дочь его похители. Сильно он разгневался и приказал по всем путям и дорогам послать погоню.
Много ли, мало ли ехали наши витязи — тут Булат-молодец снял со своей руки перстень, спрятал его и говорит:
— Вы поезжайте дальше, Иван-царевич, а я назад ворочусь, поищу свой перстень.
Василиса Кирбитьевна начала упрашивать его:
— Не оставляй нас, Булат-молодец! Хочешь, я тебе подарю свой перстень?
Он отвечает:
— Никак нельзя, Василиса Кирбитьевна! Моему перстню цены нет — мне его дала родная матушка. Когда давала — приговаривала:
— Носи — не теряй, мать не забывай!
Поскакал Булат-молодец назад и повстречал на дороге погоню. Он тотчас всех перебил, оставил только одного человека, чтобы было кому царя оповестить, а сам поспешил нагнать Ивана-царевича.
Много ли, мало ли они ехали — Булат-молодец запрятал свой платок и говорит:
— Ах, Иван-царевич, я платок свой потерял. Вы поезжайте путём-дорогою, я скоро вас опять нагоню.
Повернул он назад, отъехал несколько вёрст и повстречал вдвое большую погоню. Перебил их всех и вернулся к Ивану-царевичу.
Тот спрашивает:
— Нашёл ли свой платок?
— Нашёл.
Настигла их тёмная ночь, раскинули они шатёр. Булат-молодец лёг спать, а Ивана-царевича поставил на караул и говорит ему:
— Будет какой случай — разбуди меня!
Иван-царевич стоял, стоял, утомился, начал клонить его сон, присел он у шатра и заснул крепким сном.
Откуда ни возмись — Кощей Бессмертный. Унёс он Василису Кирбитьевну.
На заре очнулся Иван-царевич, видит, что нет его невесты, и горько заплакал. Просыпается и Булат-молодец, спрашивает его:
— О чем ты плачешь, Иван-царевич?
— Как мне не плакать? Кто-то унёс Василису Кирбитьевну.
— Я же тебе говорил — стой на карауле! Это дело Кощея Бессмертного, поедем искать её.
Долго-долго они ехали, смотрят — два пастуха стадо пасут. Спрашивают:
— Чьё это стадо?
Пастухи отвечают:
— Кощея Бессмертного.
Булат-молодец и Иван-царевич расспросили пастухов: — Далеко ли Кощей живёт, как туда проехать, когда они со стадом домой возвращаются и куда его запирают? Потом слезли с лошадей, уговорились с пастухами, нарядились в их платье и погнали стадо домой. Пригнали и встали у ворот.
У Ивана-царевича на руке был золотой перстень — Василиса Кирбитьевна ему подарила, а у Василисы Кирбитьевны была коза — молоком от той козы она и утром и вечером умывалась. Прибежала девушка с чашкою, подоила козу и несёт молоко, а Булат-молодец взял у Ивана-царевича перстень и бросил его в чашку с молоком.
— Э, голубчики, — говорит девушка, — что-то вы озорничать стали!
Приходит к Василисе Кирбитьевне и жалуется:
— Нынче пастухи над нами насмехаются, бросили в молоко перстень!
Василиса Кирбитьевна отвечает:
— Оставь молоко, я его сама процежу.
Стала цедить, увидала свой перстень и велела позвать к себе пастухов.
Пастухи пришли.
— Здравствуйте, Василиса Кирбитьевна! — говорит Булат-молодец.
— Здравствуй, Булат-молодец! Здравствуй, Иван-царевич! Как вас бог сюда занёс?
— За тобой, Василиса Кирбитьевна, приехали. Нигде Кощей от нас не скроется: хоть на дне моря — и то его отыщем!
Она усадила их за стол, накормила всякими яствами, напоила винами. Говорит ей Булат-молодец:
— Как придёт Кощей с охоты, расспроси его, Василиса Кирбитьевна, где его смерть находится. А теперь надо бы нам спрятаться.
Только гости успели спрятаться, как прилетает с охоты Кощей Бессмертный.
— Фу-фу! — говорит. — Прежде русского духу слыхом было не слыхать, видом не видать, а ннче русский дух воочию является, в нос бросается.
Отвечает ему Василиса Кирбитьевна:
— Ты сам по Руси налетался, русского духу нахватался, так он тебе и здесь чудится!
Кощей пообедал и лёг отдохнуть; пришла к нему Василиса Кирбитьевна, стала расспрашивать:
— Насилу дождалась тебя, уж не чаяла в живых-то увидеть — думала, что лютые звери тебя съели!
Кощей рассмеялся:
— Эх, ты! Волос долог, да ум короток; разве могут меня съесть лютые звери?
— Да где ж твоя смерть?
— Смерть моя в прутике, под порогом валяется.
Улетел Кощей, Василиса Кирбитьевна побежала к Ивану-царевичу. Спрашивает её Булат-молодец:
— Ну, где находится смерть Кощеева?
— В прутике под порогом валяется.
— Нет! Надо получше его расспросить.
Василиса Кирбитьевна тотчас придумала: взяла прутик, позолотила, украсила разными лентами и положила его на стол. Вот прилетел Кощей Бессмертный, увидал на столе позолоченный прутик и спрашивает, зачем это.
— Как же можно, — отвечает Василиса Кирбитьевна, — чтобы твоя смерть под порогом валялась, пусть лучше на столе лежит!
— Ха-ха-ха! Волос долог, да ум короток, разве здесь моя смерть?
— А где же она?
— Моя смерть запрятана в козле.
Как только Кощей на охоту уехал, Василиса Кирбитьевна, взяла убрала козла лентами да бубенчиками, а рога ему позолотила.
Увидал Кощей, опять рассмеялся:
— Волос долог, да ум короток. Моя смерть далече: на море на океане есть остров, на том острове стоит дуб, под дубом зарыт сундук, в сундуке — заяц, в зайце — утка, в утке — яйцо, а в яйце — моя смерть!
Сказал и улетел. Василиса Кирбитьевна пересказала всё это Булату-молодцу да Ивану-царевичу. Взяли они с собой запасы и пошли отыскивать Кощееву смерть.
Долго ли шли, коротко ли, а запасы все поели и начали голодать. Попадается им навстречу собака со щенятами.
— Я её убью, говорит Булат-молодец, — нам нечего больше есть.
— Не бей меня, — просит собака, — не оставляй моих деток сиротами, я сама тебе пригожусь!
— Ну, бог с тобой!
Идут дальше — видят сидит на дубе орёл с орлятами. Булат-молодец говорит:
— Я убью орла.
Отвечает орёл:
— Не бей меня, не оставляй моих деток сиротами, я сам тебе пригожусь!
— Так и быть, живи на здоровье!
Подходят к широкому океан-морю. На берегу рак ползёт. Булат-молодец говорит:
— Я его пришибу!
А рак:
— Не бей меня, добрый молодец! Во мне корысти не много, даже если съешь меня — сыт не будешь. Придёт время — я сам тебе пригожусь!
— Ну, ползи с богом! — сказал Булат-молодец.
Он посмотрел на море, увидал рыбака в лодке и крикнул:
— Эй, рыбак, причаливай к берегу!
Рыбак подал лодку. Иван-царевич да Булат-молодец сели и поехали к острову. Добрались они до острова и пошли к дубу.
Булат-молодец ухватил дуб могучими руками и с корнем его вырвал; достал из-под дуба сундук, открыл его — из сундука заяц выскочил и побежал что есть духу.
— Ах, — вымолвил Иван-царевич, — если бы у нас собака была, она б поймала зайца!
Глядь — а собака уж тащит зайца. Булат-молодец взял его да и разорвал — из зайца вылетела утка и высоко поднялась в поднебесье.
— Ах, — вымолвил Иван-царевич, — если бы у нас орёл был, он бы эту утку поймал!
А орёл уж несёт утку. Булат-молодец разорвал утку — из утки выкатилось яйцо и упало в море.
— Ах, — сказал царевич, — если б рак его вытащил!
А рак уж ползёт, яйцо тащит. Взяли они яйцо, приехали к Кощею Бессмертному, ударили его тем яйцом в лоб — он тотчас растянулся и умер.
Забрал Иван-царевич Василису Кирбитьевну, и поехали они в обратную дорогу.
Ехали, ехали, настигла их тёмная ночь. Раскинули шатёр, Василиса Кирбитьевна спать легла. Говорит Булат-молодец:
— Ложись и ты, Иван-царевич, а я буду на часах стоять.
В глухую полночь прилетели двенадцать голубиц, ударились крыло в крыло, и появилось двенадцать девиц:
— Ну, Булат-молодец да Иван-царевич, убили вы нашего брата Кощея Бессмертного, увезли нашу невестушку Василису Кирбитьевну, так не будет и вам добра: как приедет Иван-царевич домой, велит он вывести свою любимую собачку, она у псаря вырвется и разорвёт Ивана-царевича на мелкие части. А кто это слышит да ему расскажет, тот по колено станет каменным!
Поутру Булат-молодец разбудил Ивана-царевича и Василису Кирбитьевну, собрались они и поехали в путь-дорогу.
Настигла их вторая ночь. Раскинули шатёр в чистом поле. Опять говорит Булат-молодец:
— Ложись спать, Иван-царевич, а я буду караулить.
В глухую полночь прилетели двенадцать голубиц, ударились крыло в крыло, и появилось двенадцать девиц:
— Ну, Булат-молодец да Иван-царевич, убили вы нашего брата Кощея Бессмертного, увезли нашу невестушку Василису Кирбитьевну, так не будет и вам добра: как приедет Иван-царевич домой, велит он вывести своего любимого коня, на котором сызмальства привык кататься; конь вырвется у конюха и убьёт царевича до смерти. А кто это слышит да ему расскажет, тот по пояс станет каменным!
Настало утро, опять поехали.
Настигла их третья ночь. Разбили шатёр в чистом поле и остановились ночевать. Булат-молодец опять говорит:
— Ложись спать, Иван-царевич, а я буду караулить.
Опять в глухую полночь прилетели двенадцать голубиц, ударились крыло в крыло, и появилось двенадцать девиц:
— Ну, Булат-молодец да Иван-царевич, убили вы нашего брата Кощея Бессмертного, увезли нашу невестушку Василису Кирбитьевну,так не будет и вам добра: как приедет Иван-царевич домой, велит он вывести свою любимую корову, от которой молочком сызмальства питался. Она вырвется у скотника и поднимет Ивана-царевича на рога. А кто нас видит и слышит да ему всё расскажет, тот весь станет каменным!
Сказали, обернулись голубицами и улетели.
Поутру проснулся Иван-царевич с Василисой Кирбитьевной и все они отправились в дорогу.
Приехал Иван-царевич домой, женился на Василисе Кирбитьевне и спустя день или два говорит ей:
— Хочешь, я покажу тебе мою любимую собачку? Когда я был маленький, всё с ней забавлялся.
Булат-молодец взял свою саблю, наточил её остро-остро и встал у крыльца.
Вот ведут собачку, вырвалась она у псаря, бежит прямо на крыльцо, а Булат-молодец махнул саблей и разрубил её пополам.
Иван-царевич на него разгневался, да за старую службу промолчал — ничего не сказал.
На другой день приказал он вывести своего любимого коня. Вывели ему коня. Конь перервал аркан, вырвался у конюха и поскакал прямо на Ивана-царевича. Булат-молодец отрубил коню голову.
Иван-царевич ещё пуще разгневался, но Василиса Кирбитьевна сказала:
— Если б не он, — говорит, — ты б меня никогда не достал!
На третий день велел Иван-царевич вывести свою любимую корову. Корова вырвалась у скотника и побежала прямо на Ивана-царевича. Булат-молодец отрубил и ей голову.
Тут Иван-царевич так озлобился, что никого и слушать не стал, приказал позвать палача и немедленно казнить Булата-молодца.
— Ах, Иван-царевич! Коли ты хочешь меня палачом казнить, так лучше я сам умру. Позволь только три речи сказать…
Рассказал Булат-молодец про первую ночь, как в чистом поле прилетели двенадцать голубиц и что ему говорили — и тотчас окаменел по колено. Рассказал про вторую ночь — и окаменел по пояс. Тут Иван-царевич начал его упрашивать, чтоб до конца не договаривал. Отвечает Булат-молодец:
— Теперь всё равно — наполовину окаменел, так не стоит жить!
Рассказал про третью ночь и оборотился весь в камень.
Иван-царевич поставил его в особой палате и каждый день стал ходить туда с Василисой Кирбитьевной да горько плакаться.
Много прошло годов. Раз как-то плачет Иван-царевич над каменным Булатом-молодцом и слышит — из камня голос раздаётся:
— Что ты плачешь? Мне и так тяжело!
— Как мне не плакать? Ведь я загубил тебя.
И тут упала горючая слеза Ивана-царевича на каменного Булата-молодца. Ожил он. Иван-царевич с Василисой Кирбитьевной обрадовались и на радостях задали пир на весь мир. На том пиру и я был, мёд и вино пил, по усам текло, а в рот не попало, на душе сытно и пьяно стало.

Брысь, окаянная, брысь!

                    Русская народная сказка

В одном селе жил-был старик, да такой он был скупой да прижимистый! Сядет бывало за стол, нарежет хлеба, и не ест. А сидит да на снох посматривает: то на одну посмотрит, то на другую, а сам не ест ничего. Вот, глядя на него, и снохи тоже поглазеют-поглазеют, да и голодные вон из-за стола полезут. А старик после, только они уйдут по работам, наестся, напьется втихомолку и разляжется на печи сытёхонек.
Вот однажды отпросилась меньшая сноха и пошла к своим отцу с матерью и стала жаловаться на свёкра:
— Такой-де лютый, ненавистный! Жить нельзя! Совсем есть не даёт, всё ругается: ненасытные вы этакие!
— Хорошо, — говорит ей отец, — я приду к вам в гости, посмотрю ваши порядки сам.
И погодя денёк-другой пришёл он к старику вечерком:
— Здорово, сват!
— Здорово!
— Я к тебе в гости зашёл, рад ли ты мне?
— Рад не рад, делать нечего. Садись, так и гостем будешь!
— Как моя доченька живёт, хорошо ли хлеб жуёт?
— Ничего, живёт себе!
— Ну-ка, сватушка, соловья баснями не кормят. Давай-ка с тобой поужинаем, легче разговаривать будет.
Сели они за стол, старик нарезал хлеба, сам не ест — сидит, всё на снох глядит.
— Эх, сват! — говорит ему гость. — Это не по-нашему. У нас нарезал хлеба да поел, ещё нарезал — и это поел. А вы, бабы молодые, хлеба больше ешьте, здоровее будете!
После ужина стали они спать укладываться.
— Ты, сват, где ляжешь? — спрашивает хозяин.
— Я лягу на кутничке.
— Что ты! Тут всегда я сплю, — говорит старик.
Вишь, в куте у него были спрятаны яйца, молоко и хлеб. Ночью, как заснут все в избе, он встанет украдкою и вдоволь наестся. Сват это дело заприметил.
— Как хочешь, — говорит, — а я лягу на кутничке.
Вот улеглись все спать. В самую как есть полночь старик ползком-ползком да прямиком в залавок — скрипит! А гость ещё с вечера припас для него большой ремённый кнут. Как вытянет свата раз, как вытянет другой, третий — сам бьёт да приговаривает:
— Брысь, окаянная, брысь!
Так и пришлось старику не евши спать. Вот так-то прогостил сват у свата целых три дня и заставил надолго себя запомнить.
Проводил его старик, и с тех пор — всё, перестал во рту у снох куски считать.

Большой дом из одного кирпичика

                    Русская народная сказка

Жил я с дедушкой, а батька мой тогда ещё не родился: по тому самому, как начался свет, — было мне почти семь лет.
Жили мы куда как богато! Был у нас большой дом из одного кирпичика — глазом не окинешь, а взглянуть не на что. Светом обгорожен, да небом покрыт.
Лошадей правда было много: шесть котов езжалых, двенадцать кошек стоялых. Один-то жеребец был сильно бойкий — кот сибирский, на цепь прикован к столбу возле печки.
Земли у нас с дедом было видимо-невидимо: пол да лавки засевали сами, а полати да печь — внаём сдавали.
Родилось у нас хлеба много, стали убирать — девать его некуда. Дед был умён, да и я догадлив: сложили скирду на печном столбу; велика скирда получилась — глазом не окинешь, хотя взглянуть не на что!
И завелись в этой скирде мыши, стали хлеб наш точить. Жеребец наш бойкий, кот сибирский, прыг на столб — мышей не изловил,зато скирду в лохань — уронил. Дед голосом завыл, ну и я заголосил:
— Чем теперь кормиться-то будем?
Только дед был умён, да и я догадлив: вытащили хлеб из лохани, пересушили его и обмолотили.
Время тогда было к празднику, стали мы солод готовить да пиво варить. Как в ложке затёрли, в корочке развели, пива вышло — с целую бочку. А гостей-то к нам привалило — и в дом и на двор. По улице пройти нельзя было от народу!
После этого смотрю я — дров в дому нет ни полена, а топить-то надобно. И была у нас лошадь серая: упряжь чудесная, да запрячь не во что.
— Ступай, — говорит мне дедушка, — запрягай лошадь, поезжай за дровами в лес.
Надел я кафтанишко худенький, заткнул за пояс топор, сел верхом и поехал в путь. Еду я рысью скорою, а топор тяп да ляп, ну и перерубил мою лошадь пополам. Оглянулся я назад — а я на одном передке еду, задок-то далёко отстал. Стал я кликать, звать его — прибежал задок. А что долго думать, составил я обе половинки, смазал их глиною, дал лошади шпоры под бока — и откуда прыть-то взялась!
Приехал я в лес, нарубил дров, наложил большущий воз и привязал верёвкою за хвост. Как крикну — лошадь сгоряча хватила и по уши в грязь угодила.
Я за дедом. Тот был умён, да и я догадлив: взялись мы оба за хвост и давай тянуть. Тащили, тащили, да шкуру с лошади долой и стащили! Дед голосом завыл, ну и я заголосил.
Не на чем нам было ехать. Приходим домой и горюем. Только глядь в окно — а лошадь-то наша стоит себе у ворот. Сама пришла. Дед засмеялся, ну и я захохотал. Лошадь-то наша — дома, а шкура — в барышах осталась.

Бобовое зёрнышко

                    Русская народная сказка

Жили-были петушок с курочкой. Как-то раз петушок рылся и вырыл бобок.
— Ко-ко-ко, курочка, съешь бобовое зёрнышко!
— Ко-ко-ко, петушок, съешь сам!
Съел петушок зёрнышко и подавился. Стал звать курочку:
-Сходи, курочка, к речке попроси мне водицы напиться.
Побежала курочка к речке!

— Реченька, реченька, дай мне водицы: петушок подавился бобовым зёрнышком!
Речка говорит:
— Сходи к липке, да попроси у неё листочек, тогда дам тебе водицы.
Побежала курочка к липке.

— Липка, липка, дай мне листочек! Отнесу листочек речке, речка даст мне водицы петушку напиться: петушок подавился бобовым зёрнышком.
Липка отвечает.
— Сходи к девушке, попроси ниточку.
Побежала курочка к девушке.

— Девушка, девушка, дай мне ниточку! Отнесу ниточку липке, липка даст листочек, отнесу листочек речке, речка даст водицы петушку напиться: петушок подавился бобовым зёрнышком.
Отвечает девушка:
— Сходи к гребенщикам, попроси гребешок, тогда дам нитку.
Прибежала курочка к гребенщикам.

— Гребенщики, гребенщики, дайте мне гребешок! Отнесу гребешок девушке, девушка даст ниточку, отнесу ниточку липке, липка даст листочек, отнесу листочек речке, речка даст водицы петушку напиться: петушок подавился бобовым зёрнышком.
Гребенщики отвечают ей:
— Сходи к калашникам, пусть дадут нам калачиков, тогда дадим тебе гребешок.
Прибежала курочка к калашникам:

— Калашники, калапшики, дайте мне калачиков! Калачики отнесу гребенщикам, гребенщики дадут гребешок, отнесу грабешок девушке, девушка даст ниточку, ниточку отнесу липке, липка даст листочек, листочек отнесу речке, речка даст водицы петушку напиться; петушок подавился бобовым зёрнышком.
Калашники отвечают ей:
— Сходи к дровосекам, пусть дадут нам дров, тогда дадим тебе калачиков.
Прибежала курочка к дровосекам.

— Дровосеки, дровосеки, дайте мне дров! Отнесу дрова калашникам, калашники дадут калачиков, калачики отнесу гребенщикам, гребенщики дадут гребешок, гребешок отнесу девушке, девушка даст ниточку, ниточку отдам липке, липка даст листочек, листочек относу речке, речка даст
водицы петушку напиться: петушок подавился бобовым зёрнышком.
Дровосеки дали курочке дров.
Отнесла курочка дрова калашникам, калашники дали ей калачиков, калачики отдала гребенщикам, гребенщики дали ей гребешок, отнесла гребешок девушке, девушка дала eй ниточку, ниточку отнесла липке, липка дала листочек, отнесла листочек речке, речка дала водицы.
Петушок напился водицы, зернышко и проскочило.
Запел петушок:
— Ky-кa-pe-куу!