<-- Конец -->
<-- Конец -->

Архив за » 26 июня 2012«

Листик и Буковка

 

         Незнайка в Солнечном городе

Малыш Листик, о котором уже говорилось в этой истории, был очень хороший коротышка. Он жил в Солнечном городе, на Леденцовой улице. На этой же улице, только в другом доме, жила малышка по имени Буковка. Эти Листик и Буковка прославились тем, что очень любили читать книги. Они увлекались чтением до такой степени, что иногда даже не ходили в театр и кино, не слушали радио и не смотрели телевизора, а вместо этого сидели и читали какую нибудь интересную книжку. Сначала они перечитали все книжки, которые были у них дома, потом стали доставать книги у кого нибудь из приятелей и в магазинах, наконец записались в библиотеку, потому что в библиотеке всегда можно было достать какую нибудь интересную книгу.
Когда то давно Листик и Буковка не были знакомы друг с другом. Но с тех пор как оба записались в библиотеку, они стали встречаться там; а когда возвращались из библиотеки домой, то с интересом беседовали о прочитанных книгах. Скоро они подружили, и Буковка, которая была очень сообразительная, придумала такую вещь: она сказала, что они с Листиком неэкономно тратят время, так как ходят в библиотеку вдвоём, в результате чего у них остаётся меньше времени на чтение. Было бы гораздо экономнее, если бы в библиотеку ходил кто нибудь один и брал книги для себя и для другого; а чтоб никому не было обидно, в библиотеку можно ходить по очереди.
Так они и стали делать: пока один ходит в библиотеку, другой сидит и читает книги.
Дни проходили за днями. Листик и Буковка часто встречались, и скоро они уже не могли провести дня без того, чтоб не поговорить друг с другом. Однажды Буковка сказала Листику, что теперь она очень счастлива, так как у неё есть друг, с которым можно поговорить о книгах. Листик сказал, что он тоже очень счастлив, но его постоянно мучит мысль о том, что ещё не все коротышки полюбили чтение, многие даже, вместо того чтоб читать, только рассматривают в книжках картинки, или, ещё того хуже, гоняют по улицам футбольный мяч, или играют по целым дням в салочки.
— Мне таких коротышек жалко, — говорил Листик. — Они сами не знают, какого удовольствия лишаются. Если бы они увлеклись чтением, то увидели, как это интересно.
Тут Буковка на минутку задумалась, а потом сказала:
— А что, Листик, если мы с тобой устроим книжный театр?
— Какой книжный театр? — не понял Листик.
— Ну это такой театр, в котором читают книги. В нём, понимаешь, нет ни актёров, ни декораций, ни сцены. Есть только публика, которая сидит и слушает какую нибудь интересную книжку.
— Где же ты видела такой театр?
— Нигде. Я просто придумала. Мы с тобой будем выбирать самые увлекательные повести, сказки или рассказы и будем читать вслух по очереди.
Листику очень понравилось предложение Буковки, и они сразу взялись за дело. Сначала выбрали несколько рассказов для чтения, причём старались выбирать так, чтоб один рассказ был трогательный, другой — грустный, третий — весёлый, четвёртый — страшный, пятый — ещё какой нибудь, чтоб на разные, значит, вкусы.
Для своего театра они нашли очень подходящее место. Рядом с домом, в котором жил Листик, был двор — не двор, сад — не сад, а вернее сказать, что то вроде небольшого скверика. Этот скверик был обсажен вокруг резедой, в центре стоял стол для любителей поиграть в шахматы или шашки, а вокруг несколько лавочек, чтоб можно было сидеть и дышать свежим воздухом. Скверик находился между двумя домами, и каждый, кто проходил по улице, видел и стол, и резеду, и скамейки.
— Вот здесь и устроим наш книжный театр, — сказали Листик и Буковка.
Они перетащили стол поближе к улице, поставили перед ним скамейки для слушателей, а для себя принесли из дома два стула. Потом Листик сбегал домой за книгой с рассказами, а Буковка принесла маленький бронзовый колокольчик.
И вот к вечеру, когда во всех театрах Солнечного города начали раздаваться звонки, призывавшие зрителей к началу представлений, Буковка тоже стала звонить в колокольчик, а Листик принялся кричать:
— Идите сюда! Здесь открывается новый театр! Очень интересно будет! Занимайте места!
Коротышки, которые проходили в это время по улице, услышали его крики. Некоторые из них уселись перед столом на лавочках и стали ждать. Листик увидел, что все лавочки уже заняты, и сказал:
— Сейчас перед вами выступит Буковка. Она будет читать рассказ.
Буковка начала читать первый рассказ. Она читала очень хорошо, с выражением, и все слушали очень внимательно, но тут какой то коротышка, который сидел на передней лавочке, презрительно наморщил свой нос и разочарованно протянул:
— У, да здесь просто книжку читают. Какой же это театр!
— Какая то чепуха на постном масле! Никакого нет интереса, — ответил другой коротышка.
Они вдвоём поднялись с лавочки и ушли. За ними стали уходить и другие коротышки. Скоро послышался звонок из театра, который помещался в соседнем доме. Многие коротышки вскочили и бегом помчались туда. Кончилось тем, что все слушатели разошлись, кроме одного малыша, который почему то уснул. Листик и Буковка разбудили его и стали читать ему книжку дальше, но он слушал не очень внимательно, ёрзал всё время на лавочке, зевал во всю ширину рта и клевал поминутно носом. В конце концов он встал и тоже ушёл.
Таким образом, первый опыт окончился неудачно, а на следующий день повторилась та же история. Сначала публики собралось много, но, как только Листик начал читать, все разбежались. Буковка начала приходить в отчаяние и уже даже хотела заплакать, но Листик сказал:
— Театр все равно должен работать, есть в нём публика или нет. Если никто не будет нас слушать, мы будем друг другу читать.
Он усадил Буковку на лавочку, где должна была сидеть публика, и принялся читать дальше. Некоторые прохожие останавливались и, послушав немного, отправлялись своей дорогой. Так продолжалось до тех пор, пока Листик не начал читать смешной рассказ. В это время по улице проходили малыш и малышка. Они остановились на минуточку, чтобы послушать, потом зашли в скверик и сели на лавочку. Им очень понравилось, как Листик читал, и они громко смеялись. Прохожие на улице услыхали их смех и тоже заинтересовались. — Э, да тут что то смешное читают! — говорили они и заходили в скверик.
Скоро все лавочки были заняты. Коротышки слушали рассказ, стараясь не пропустить ни слова, и помирали со смеху. Когда этот рассказ окончился, Листик начал другой, потом ещё и ещё… Никто из слушателей не ушёл, потому что всем было интересно, а когда чтение кончилось, все стали благодарить Листика и Буковку за полученное удовольствие. Один самый маленький коротышка спросил, будут ли они завтра опять читать, и, когда узнал, что будут, сказал, что он завтра тоже придёт. Потом слушатели разошлись, и этот маленький коротышка ушёл, но через минуту вернулся и спросил у Листика, будут ли они завтра читать те же рассказы, что и сегодня, или какие нибудь новые. Листик сказал, что новые. Коротышка обрадовался, ещё раз сказал, что завтра придёт, и ушёл окончательно.
С тех пор Листик и Буковка ежедневно читали в скверике книги. Сначала они читали коротенькие рассказы и сказочки, потом стали отыскивать небольшие, но интересные повести, которые можно было прочитать за один вечер, а потом стали читать и длинные повести и даже романы, на которые приходилось затрачивать по нескольку вечеров. С каждым днём у них становилось все больше слушателей, так что в конце концов пришлось поставить в скверике ещё штук двадцать скамеек, а для чтецов устроить небольшие подмостки, вроде театральной эстрады. Когда наступила зима, для книжного театра сделали позади скверика специальное зимнее помещение.
Жители Солнечного города очень полюбили свой книжный театр. Многие стали самостоятельно читать книги и впоследствии с благодарностью вспоминали о том, что первое их знакомство с книгой произошло в книжном театре. Листик и Буковка очень серьёзно относились к своему делу. Они, как и прежде, ходили по очереди в библиотеку и брали там самые интересные книги. Листик говорил, что раньше он был не такой счастливый, как теперь.
— Когда я читал какую нибудь интересную книгу, то всегда радовался, и мне очень хотелось поделиться с кем нибудь своей радостью, — вспоминал Листик. — Мне хотелось прочитать эту книгу остальным коротышкам, чтоб и они получили удовольствие, но не мог же я выходить на улицу и читать книгу каждому встречному! Зато теперь, когда у нас есть книжный театр, я могу читать книги всем, кому хочется слушать. От этого я испытываю большое удовлетворение!
Так шло время, и всё было благополучно, пока не случилось ужасное происшествие. Однажды Листик пошёл в библиотеку, а Буковке сказал, что на обратном пути зайдёт к ней, а потом они вместе пойдут в книжный театр. Буковка подождала его сколько было положено, но Листик почему то не появился. Сначала Буковка подумала, что он задержался в библиотеке, и не беспокоилась, но потом начала беспокоиться и решила выйти на улицу, чтоб встретить Листика. Она дошла до самой библиотеки, но Листика так и не встретила; а когда пришла в библиотеку, то библиотекарша сказала, что Листик действительно недавно был здесь, взял книгу про удивительные приключения гусёнка Яшки, после чего ушёл. Буковка подумала, что Листик забыл о том, что обещал зайти к ней. Она пошла к нему домой, но дома его тоже не оказалось. Буковка решила, что он встретился на улице с кем нибудь из приятелей и зашёл к нему. Вернувшись домой, она стала ждать Листика и всё время выглядывала в окно, но Листик не появлялся.
Так прошёл день, и наступил вечер. Буковка взяла книгу для чтения и отправилась в книжный театр. У неё оставалась надежда, что Листик тоже придёт туда, но когда она пришла в скверик, то увидела, что Листика нет и там. Все лавочки уже были заняты слушателями, которые с нетерпением ожидали начала чтения. Буковка знала, что нельзя заставлять публику ждать, поэтому она раскрыла книгу и уже хотела начать читать, но от волнения не могла произнести ни слова. Каждый вечер за этим столом Листик всегда был с ней, а теперь его вдруг не стало. Буковка уже не сомневалась, что случилось какое нибудь несчастье. Сердце её сжалось с тоской, голова беспомощно опустилась над книгой, и из глаз закапали слезы.
Коротышки удивились, увидев, что она плачет. Все окружили её, стали спрашивать, что случилось. Задыхаясь от слез. Буковка рассказала, что Листик пропал. Все стали утешать её, говоря, что он, наверно, найдётся. Но Буковка не утешалась. Она сказала, что Листик очень рассеянный и к тому же у него привычка читать на ходу книги. Возвращаясь из библиотеки и увлёкшись чтением книги, он мог наскочить на фонарный столб и разбить себе лоб. На перекрёстке он мог по рассеянности переходить улицу при красном светофоре и попасть под какой нибудь автомобиль или труболет, которые носятся по городу с такой бешеной скоростью, что не успевают даже затормозить.
Коротышки были очень тронуты горем Буковки и решили ей помочь. Одни стали ездить по всем отделениям милиции, другие принялись ездить по больницам, потому что если на улице произойдёт какой нибудь случай, то пострадавший обязательно должен попасть или в больницу, или в милицию. Скоро они объездили и обзвонили по телефону все отделения милиции и все больницы, но Листик нигде обнаружен не был.
Каждое отделение милиции выделило по нескольку милиционеров для поисков Листика. Поиски продолжались всю ночь, но не дали никаких результатов. Тогда кто то сообразил сообщить об этом в газету. И вот на следующее утро появилась газета, в которой была напечатана вся эта история про Листика и Буковку. В конце газетной статьи было сказано, чтобы каждый, кто знает что либо о местонахождении Листика, сообщил об этом в редакцию.

 ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Категория: Uncategorized  Метки: , , ,  Оставить комментарий

Как Незнайка разговаривал со своей совестью

 

          Незнайка в Солнечном городе

Глаза Незнайки постепенно привыкли к темноте комнаты. Вокруг появились смутные очертания предметов. На стене уже можно было разглядеть картину в чёрной широкой раме. Она висела как раз напротив кровати, в которой лежал Незнайка. У изголовья кровати стоял маленький шкафчик, который Незнайка сначала принял за обыкновенную тумбочку. Теперь он заметил, что тумбочка была вовсе не обыкновенная. Вместо дверцы у неё была ровная стенка, сплошь усеянная маленькими белыми кнопками. Возле каждой кнопки имелась надпись с названием какой нибудь сказки. Тут были и «Красная Шапочка», и «Мальчик с пальчик», и «Золотой петушок», и «Котофей Котофеевич». Сверху на тумбочке стояло зеркало.
«Что же это за штука такая? — спросил сам себя Незнайка. — Может быть, если нажать кнопку, то из шкафчика выскочит книжка со сказкой? Что ж, было бы неплохо почитать на ночь сказочку».
Недолго думая Незнайка нажал первую попавшуюся кнопку. Однако никакой книжки из шкафчика не выскочило, а вместо этого послышалась тихая, красивая музыка и чей то добрый, ласковый голос начал не спеша рассказывать сказку:
«Жили были сестрица Алёнушка и братец Иванушка. Раз пошли они путешествовать…» «А! — догадался Незнайка. — Значит, это просто машина для рассказывания сказок. Что ж, это даже лучше, чем самому читать. Лежи и слушай, пока не заснёшь».
В это время зеркало, которое стояло на тумбочке, засветилось, на нём появился зелёный лужок. По лужку вилась дорожка, а по дорожке, взявшись за руки, шагали сестрица Алёнушка и братец Иванушка.
Незнайка улёгся на бок, чтоб удобнее было смотреть, а голос между тем продолжал:
«Вот шли шли братец Иванушка и сестрица Алёнушка — видят пруд, а около пруда пасётся стадо коров. „Я хочу пить“, — говорит Иванушка. „Не пей, братец, а то станешь телёночком“, — отвечает Алёнушка…»
Незнайка слушал, слушал, пока не прослушал всю сказку. Она ему очень понравилась, только очень было жалко бедного Иванушку, который превратился в козлёночка. Это напомнило ему про малыша, которого он встретил сегодня на улице и превратил в осла. Незнайка совсем было забыл об этом коротышке, а теперь все думал о нём и думал. Он вспомнил, как превратившийся в осла малыш ушёл, постукивая по тротуару копытцами, как, уходя, повернул длинноухую голову и, словно с укором, посмотрел на Незнайку своими добрыми печальными глазами.
Сказочка давно окончилась, а Незнайка лежал в темноте, ворочался с боку на бок и грустно вздыхал. Он мысленно разговаривал сам с собой, и от этого ему казалось, что с ним разговаривает какой то находящийся внутри него голос.
«Он ведь сам виноват, — оправдывался Незнайка. — Он ведь толкнул меня! Что же, я молчать должен?»
«Подумаешь, какой важный! Уж и не толкни его! — отвечал голос. — Ну, толкнули тебя, и ты толкнул бы!»
«Толкнул бы»! — проворчал Незнайка. — Значит, я драться должен? Драться нехорошо!»
«Ишь ты! „Нехорошо“! — передразнил голос. — А то, что ты сделал, хорошо разве? А если бы тебя кто нибудь превратил в осла?»
«А чего же он толкается?» — упрямо твердил Незнайка.
«Ну что ты заладил: „толкается, толкается“! Ты ведь знаешь, что он нечаянно».
«Ничего я не знаю!»
«Знаешь, знаешь! От меня, братец, не скроешь!»
«А кто ты, что от тебя даже ничего не скроешь?» — насторожился Незнайка.
«Кто? — с усмешкой переспросил голос. — Будто не знаешь? Ведь я твоя совесть». «А! — вскричал Незнайка. — Так это ты? Ну, тогда сиди себе и молчи! Ведь никто ничего не видел и никто ничего мне не скажет».
«А ты боишься, как бы тебя не побранил кто нибудь за твоё мерзкое поведение? А меня ты совсем не боишься?
И напрасно. Я вот начну тебя мучить так, что ты жизни не будешь рад. Ты ещё увидишь, что тебе стало бы легче, если бы кто нибудь узнал о твоём поступке и наказал за него. Вот встань сейчас же и расскажи обо всём Пёстренькому!»
«Послушай, — сказал Незнайка, — а где ты была до этого? Почему раньше молчала? У других коротышек совесть как совесть, а у меня какая то змея подколодная! Притаится там где то, сидит и молчит… Дождётся, когда я сделаю что нибудь не так, как надо, а потом мучит».
«Я не так виновата, как ты думаешь, — начала оправдываться совесть. — Вся беда в том, что я у тебя ещё слишком маленькая, неокрепшая и голос у меня ещё очень слабый. К тому же вокруг часто бывает шумно. В особенности днём. Шумят автомобили, автобусы, отовсюду доносятся разговоры или играет музыка. Поэтому я люблю разговаривать с тобой ночью, когда вокруг тихо и ничто не заглушает мой голос». «А, вот ты чего боишься! — обрадовался Незнайка. — Сейчас мы тебя заглушим!»
Он снова нажал кнопку на шкафчике и стал слушать сказку про Ерша Ершовича. Совесть на минуту умолкла, но скоро Незнайка опять услыхал её голос:
«Ты вот лежишь в мягкой постели под одеялом, тебе тепло, хорошо, уютно. А ты знаешь, что делает коротышка, который превратился в осла? Он, наверно, лежит на полу в конюшне. Ослы ведь не спят в кроватях. А может быть, он валяется где нибудь на холодной земле под открытым небом… У него ведь нет хозяина, и присмотреть за ним некому».
Незнайка крякнул с досады и беспокойно завертелся на постели.
«А может быть, он голодный, — продолжал голос. — Он ведь не может попросить, чтоб ему дали поесть, так как не умеет говорить. Вот если бы тебе надо было попросить что нибудь, а ты не мог бы произнести ни слова!»
— Какая то сказка глупая, — проворчал Незнайка. — Совсем ничего заглушить не может.
Он принялся нажимать другие кнопки и слушать другие сказки, потом обнаружил на боковой стенке шкафчика ряд музыкальных кнопок и стал слушать разные марши, польки и вальсы. Однако голос не умолкал ни на минуту и твердил своё. Тогда Незнайка нажал кнопку, возле которой было написано: «Утренняя зарядка». И вот среди ночи раздался крик:
— Приготовьтесь к утренней зарядке! Откройте форточку, проветрите помещение. Начинаем занятие с ходьбы. Сделайте глубокий вдох. И и… Раз, два, три, четыре!
Незнайка замаршировал босиком по комнате, потом перешёл к подскокам: ноги в стороны, ноги вместе, ноги в стороны, ноги вместе, после чего приступил к наклонам и приседаниям. Гремела музыка, чётко раздавалась команда. Незнайка старательно проделывал все упражнения, но совесть не унималась и продолжала жужжать прямо в уши:
«Разбуди Пёстренького! Разбуди, разбуди, разбуди!»
Наконец Незнайка не выдержал, подошёл к постели Пёстренького и принялся трясти его за плечо:
— Вставай, Пёстренький, мне надо тебе кое о чём рассказать.
Но где там! Пёстренький заснул так крепко, что хоть из пушек пали. Тогда Незнайка вспомнил, что больше всего на свете Пёстренький боится холодной воды. Он пошёл к рукомойнику, набрал в кружку воды и принялся брызгать Пёстренькому в лицо. Пёстренький моментально проснулся и подскочил на постели.
— Что это за наказание! — захныкал он, протирая глаза. — Я ведь уже умывался сегодня!
— Послушай, Пёстренький, я тебе расскажу одну вещь, только ты обещай мне, что не скажешь об этом Кнопочке.
— Да зачем мне ей говорить?
— Нет, ты обещай сначала.
— Ну, обещаю, только говори скорей. Спать хочется!
— Понимаешь, Пёстренький, я сегодня превратил одного коротышку в осла.
— Ну и что тут такого? — ответил плаксиво Пёстренький. — Неужели из за этого надо меня ночью будить? Превратил — ну и превратил.
— Так ему, наверно, вовсе не хочется ослом быть!
— Мало ли чего ему не хочется! Вот ещё!
— Нет, это всё таки нехорошо, Пёстренький. Ты меня поругай за это.
— А зачем?
— Ну, меня, понимаешь, совесть мучит. Может, мне легче станет.
— Как же тебя ругать?
— Ну, придумай что нибудь.
— Не знаю, что и придумать… Совсем, понимаешь, не умею ругаться!
— Ну скажи, что я олух бессмысленный.
— Олух бессмысленный, — повторил Пёстренький.
— Скажи: скотина безмозглая.
— Скотина безмозглая!
— Глупая рожа.
— Глупая рожа!
— Ну, ещё как нибудь…
— Ослиный дурак!
— Правильно!
— Ну, легче стало?
— Нет, понимаешь, не легче. Ты, видно, на самом деле не умеешь ругаться. Лучше ты вот что… стукни меня кулаком хорошенько.
— А как стукнуть — по спине, что ли, или по шее?
— Давай, что ли, по спине… Вот так, хорошо! А теперь, что ли, по шее… Так! Ещё разок… Во! Ещё бей, не бойся… Ай!.. Ну, довольно, довольно! Размахался тут кулаками! А то как дам! Обрадовался, что драться можно!
— Сам ведь просил.
— Ну и что ж, что просил! Всему надо знать меру.
Незнайка забрался обратно в постель.
— Погоди, я до тебя ещё доберусь! — грозил он, почёсывая ушибленный затылок. — Не хочу сейчас связываться.
— Свинья ты неблагодарная, вот что! — ответил Пёстренький.
— Ишь ты! — ответил Незнайка. — То говорил — не умею ругаться, а сам свиньёй называет.
На этом разговор окончился, и они оба уснули.

 ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Категория: Uncategorized  Метки: , , ,  Оставить комментарий

Когда кончился день

 

           Незнайка в Солнечном городе

Очутившись у входа в гостиницу, наши путешественники поспешили посторониться, так как дверь неожиданно распахнулась, будто кто то открыл её изнутри. Увидев, что из дома никто не выходит, Незнайка и его спутники вошли в помещение, и дверь сейчас же за ними захлопнулась. Путешественники испуганно оглянулись по сторонам. Направо была широкая лестница, налево стоял стол и несколько кресел. Прямо перед ними была чёрная дверь в стене. Неожиданно на этой чёрной двери вспыхнул белый телевизионный экран. На нём появилось изображение малышки. Она была круглолицая, розовощёкая и светловолосая. Её причёску украшали два больших чёрных банта. На ушах у неё были радионаушники. На столе стоял микрофон. Малышка приветливо улыбнулась и сказала:
— Прошу вас подойти ближе.
Незнайка и его друзья несмело приблизились.
— Вы хотите остановиться в гостинице? — спросила малышка и, не дождавшись ответа от растерявшихся путешественников, продолжала: — Свободные номера имеются на пятом этаже. Прошу вас войти в эту дверь и подняться на лифте.
Улыбнувшись ещё раз, малышка исчезла с экрана. Чёрная дверь, на которой находился экран, отворилась. Незнайка, Кнопочка и Пёстренький вошли в неё и очутились в кабине лифта. Дверь тут же захлопнулась, и кабина начала подниматься вверх. На пятом этаже она остановилась, и дверь отворилась снова. Путники вышли в коридор, и сейчас же на стене перед ними вспыхнул экран, на котором появилось улыбающееся лицо той же малышки.
— Ваш номер девяносто шестой, в конце коридора направо, — сказала она. — Но сначала прошу каждого записать своё имя в тетради, которая лежит на столе перед вами.
Незнайка раскрыл лежавшую на столе тетрадь, прочитал записанные в ней на последней страничке имена, потом взял ручку и написал с самым серьёзным видом: «Автомобильный путешественник Незнам Незнамович Незнайкин». Увидев эту подпись, Пёстренький даже фыркнул от удовольствия, потом на минуту задумался, почесал кончик носа и, взяв со стола ручку, старательно вывел в тетради: «Иностранец Пачкуале Пестрини». И только Кнопочка без всяких фокусов записала своё коротенькое имя в тетради.
Покончив с этим делом, наши друзья отправились по коридору мимо множества дверей. Увидев дверь, на которой было написано «N 96», Кнопочка сказала:
— Номер девяносто шесть. Нам сюда.
Незнайка отворил дверь, и все очутились в просторной прихожей. На противоположной стене снова вспыхнул экран, и на нём появилась всё та же улыбающаяся малышка.
— Вот вы и дома, — сказала она. — Хотите отдохнуть с дороги? Налево от вас дверь в комнаты. Заходите и располагайтесь без церемоний. Свои шляпы можете повесить здесь в прихожей на вешалке или в шкафу, который находится перед вами. Это усовершенствованный шкафпылесос. Он чистит одежду и автоматически высасывает из неё пыль. Направо дверь в ванную комнату. Может быть, кто нибудь из вас хочет принять душ или ванну или хотя бы просто умыться? — спросила она, с улыбкой глянув на Пёстренького.
— Мы ваше предложение обсудим, — ответил Пёстренький.
— Вот вот, обсудите, пожалуйста! У кого нибудь есть вопросы?
— У меня есть, — сказал Пёстренький. — Кто вы, где вы и как вас звать?
— Я дежурный директор гостиницы, нахожусь в директорском кабинете, а звать меня Лилия.
— А меня Пёстренький, то есть… тьфу! Пачкуале Пестрини — вот!
— У меня тоже вопрос, — сказал Незнайка. — Как включить шкафпылесос?
— Его включать вовсе не надо. Стоит вам положить в шкаф свои вещи и закрыть дверцу, как механизм пылесоса автоматически включится. Ещё есть вопросы?
— Пока больше нет, — ответил Незнайка.
Лилия кивнула головой Незнайке и Кнопочке, потом перевела взгляд на Пёстренького, широко улыбнулась и исчезла с экрана.
— Интересно, почему она всё время улыбается? — спросил Пёстренький. — Как посмотрит на меня, так сейчас же и улыбнётся.
— Ясно почему, — ответила Кнопочка. — Как увидит, какой ты у нас чистенький, так и не может удержаться от смеха.
Незнайка между тем заинтересовался устройством шкафа пылесоса. Открыв дверцу, он заглянул внутрь и увидел, что пол, стены и потолок шкафа были сплошь в мелких дырочках и своим видом напоминали пчелиные соты.
Незнайка положил в шкаф волшебную палочку, повесил на крючок шляпу, после чего закрыл дверцу и стал прислушиваться. Из шкафа доносилось приглушённое гудение, словно из пчелиного улья. Незнайка открыл шкаф — гудение прекратилось; закрыл — гудение снова послышалось.
— Ну ка, Пёстренький, сейчас мы проделаем опыт, — сказал Незнайка. — Я залезу в шкаф, а ты меня закрой в нём. Мне хочется посмотреть, как он работает.
Открыв шкаф, Незнайка залез в него, а Пёстренький захлопнул дверцу. Очутившись в темноте, Незнайка услышал гудение и почувствовал, что на него подуло вдруг ветром. Ветер становился все сильней и сильней. Через минуту Незнайка уже не мог на ногах держаться. Его отнесло в сторону и прижало к стенке шкафа. Неожиданно ветер изменил направление и подул в другую сторону. Незнайку отбросило к противоположной стенке. После этого ветер подул снизу. Брюки и рубашка у Незнайки раздулись в стороны, словно наполнились воздухом, волосы встали на голове дыбом, и он почувствовал, что вот вот взлетит кверху, как на воздушном шаре. Чтоб удержаться внизу, Незнайка сел на пол и поскорей открыл изнутри дверцу.
— Ну как, удался опыт? — спросил Пёстренький, увидев, что Незнайка взъерошенный вылезает из шкафа на четвереньках.
— Вполне удался, — ответил Незнайка. — Очень интересный опыт! Попробуй сам, если хочешь.
— А как там, в шкафу, не страшно? — с опаской спросил Пёстренький.
— Ничего страшного! Тебя просто пропылесосит немножко — и все.
— Это как?
— Ну, это вроде как на воздушном шаре летишь. Очень занятно! Вот залезай в шкаф — увидишь. Да ну же, не бойся!
Без дальнейших рассуждений Незнайка втолкнул Пёстренького в шкаф и закрыл дверцу. Несколько минут он с улыбкой прислушивался к гудению и глухим толчкам, которые доносились из шкафа. Наконец дверца открылась, из неё вывалился Пёстренький.
— Очень интересно! — сказал он, поднимаясь с пола. — Ну ка, Кнопочка, теперь твоя очередь.
— Ещё что выдумаешь! — ответила Кнопочка. — Очень мне нужно заниматься такими пустяками!
— Нет, ты не скажи! Это не такие уж пустяки! Дело серьёзное.
Но Кнопочка сказала:
— Не будем время терять. Пойдёмте лучше посмотрим комнаты.
Она отворила дверь, и наши путешественники вошли в просторную комнату с начищенным до блеска жёлтым паркетным полом. Посреди комнаты стоял круглый стол. У стен стояли буфет, большой диван, обитый зелёной материей, два мягких кресла и несколько стульев. У окна стоял небольшой стол с шахматами, шашками и игрой в гусёк. В одном углу комнаты находился радиоприёмник, а в другом — телевизор.
Рядом с этой комнатой, по правую сторону, имелась ещё одна комната, с двумя кроватями; по левую сторону была третья комната, с одной кроватью.
— Вот эта комнатка будет моя, — сказала Кнопочка. — А ваша — где две кровати.
— А средняя комната будет общая, — сказал Пёстренький. — Мы будем здесь слушать радио, смотреть телевизор, а также сидеть и обсуждать разные вопросы. В первую очередь я предлагаю обсудить вопрос, как бы пообедать…
— Об обеде можешь не беспокоиться, — сказала Кнопочка. — У кого есть волшебная палочка, у того всегда будет и обед и ужин. Но тебе в первую очередь нужно принять ванну.
— Зачем же мне ещё ванну, если я уже пропылесосился? — возразил Пёстренький.
— Хоть ты и пропылесосился, но чище не стал. Ни за что не сяду за стол с таким грязнулей! Или иди купайся, или не будешь обедать!
Пришлось Пёстренькому покориться. Он пошёл в ванную комнату и решил вымыть только лицо, а Кнопочке сказать, что вымылся весь. Подойдя к умывальнику, он принялся изучать его устройство. Над рукомойником была доска из пластмассы, представлявшая собой как бы пульт управления. В центре этого пульта имелось круглое зеркало. Под зеркалом расположился ряд кнопок с рисунками. Под кнопками было несколько рукояток в виде рогулек. В верхней части пульта, над зеркалом, торчала широкая изогнутая трубка в виде рупора. Под рупором был прикреплён к доске щетинистый валик. А ещё выше, под самым потолком, была ещё одна изогнутая трубка с наконечником, как у садовой лейки. По обеим сторонам зеркала имелось несколько выдвижных ящичков. Выдвинув ящичек, на котором было нарисовано мыло, Пёстренький увидел, что в нём лежит кусок мыла. Заглянув в ящичек с изображением зубной щётки. Пёстренький обнаружил зубную щётку. В ящичке с изображением зубной пасты он нашёл тюбик с зубной пастой.
— Ничего удивительного: что нарисовано, то и лежит, — с удовлетворением сказал Пёстренький и принялся разглядывать имевшиеся под зеркалом кнопки.
Под одной кнопкой была нарисована трубочка в виде рупора. Пёстренький нажал эту кнопку, и сейчас же рупор, который торчал сверху, немного наклонился, и из него подуло тёплым воздухом.
— Ага! — сообразил Пёстренький. — Это, без сомнения, трубка для просушивания волос после мытья головы.
Он нажал другую кнопку, под которой было нарисовано что то вроде ёршика для чистки посуды, и сейчас же прямо ему на голову опустился щетинистый валик и стал вертеться, причёсывая волосы. Пёстренький сначала даже присел от испуга, но, увидев, что валик спокойно вертится, осмелел и, подставив под него голову, сказал:
— Ничего страшного! Просто автоматическая щётка для причёсывания волос.
Покончив с причёсыванием, он нажал кнопку, под которой был изображён флакончик с одеколоном, и сейчас же из отверстия, которое имелось рядом с зеркалом, в лицо ему прыснула струя одеколона. Пёстренький не успел даже зажмуриться, в глазах у него зверски защипало. Протерев глаза кулаками и размазав по щекам выступившие слезы, он сказал:
— Тоже ничего удивительного! Раз нарисован одеколон, значит, и прыскать должно одеколоном. Вот если бы был нарисован одеколон, а прыскало, к примеру сказать, чернилами, это было бы удивительно!
Вслед за этим он перешёл к изучению рукояток, которые имелись под краном. Здесь были какие то совсем уж непонятные рисунки. Под одной рукояткой было изображение голого коротышки красного цвета. Под другой был такой же коротышка, но синенький. Под третьей рукояткой была нарисована красная рука. Под четвёртой — такая же рука, но синяя. Ничего не поняв в этих обозначениях, Пёстренький повернул первую попавшуюся рукоятку, и сейчас же на него с шумом хлынул поток воды. Пёстренький подумал, что на него снова начинает прыскать одеколоном, и нарочно зажмурился. Постепенно он понял, что на этот раз дело вовсе не в одеколоне, и, открыв глаза, увидел, что его поливает водой из душа. Он хотел удивиться, но вовремя спохватился:
— Спокойствие! Удивляться пока ещё рано. Я, кажется, просто под душ попал.
Мокнуть под холодным душем, да ещё в одежде было не очень приятно. Пёстренький решил остановить воду, но забыл, какую повернул рукоятку, и принялся вертеть наугад то одну, то другую. Вместо того чтобы прекратить подачу холодной воды, он включил горячую. Дождь, который сыпался на него сверху, усилился и потеплел. В общем, когда ему удалось наконец остановить воду, он был мокрый с головы до ног.
— Ну как, принял ванну? — спросила Кнопочка, увидев, что Пёстренький возвращается в комнату.
— Принял, — не вдаваясь в подробности, ответил Пёстренький.
Тут только Кнопочка заметила, что с него текут потоки воды.
— Так ты, что ли, в одежде принимал ванну? — закричала она.
— А как же мне прикажете её принимать? Там такая хитрая механика, что хочешь не хочешь, а тебя искупает в одежде.
— Какая хитрая механика? — заинтересовался Незнайка.
— А вот пойди — и узнаешь.
Незнайка пошёл и через минуту вернулся тоже с головы до ног мокрый. Вдобавок от него валил кверху пар, так как он включил сразу горячую воду.
— Горе мне с вами! — сказала Кнопочка.
Она пошла в ванную и принялась изучать рукоятки, а Незнайка и Пёстренький стояли сзади и смотрели.
— Вот догадайся попробуй, — говорил Незнайка, — почему там возле одной рукоятки целенький коротышка нарисован, а возле другой — только рука отрубленная.
— Ну, это понятно, — сказала Кнопочка. — Если повернёшь рукоятку, где рука нарисована, то вода польётся из рукомойника на руки, а если повернёшь рукоятку, где целенький коротышка, то тебя окатит целиком из душа.
— Правильно! — подхватил Пёстренький. — Все просто. А почему один коротышка красненький, а другой синенький?
— А это я уже знаю, — сказал Незнайка. — Откроешь кран с красной фигуркой — тебя сразу ошпарит, и ты покраснеешь от горячей воды; а откроешь кран с синей фигуркой — вода пойдёт холодная, а от холода ты и сам станешь синенький. Всё ясно.
— Ну вот, раз всё ясно, наливайте в ванну воды и купайтесь, — сказала Кнопочка.
После того как Незнайка и Пёстренький кончили мыться, ванна была предоставлена в распоряжение Кнопочки, а потом все трое уселись за стол. Незнайка взмахнул волшебной палочкой и сказал:
— Столик, накройся!
Сейчас же на столе появилась скатерть самобранка. Она развернулась сама собой… и каких только кушаний здесь не оказалось! Есть можно было что угодно и сколько угодно — еды на столе не убавлялось. Незнайка и Пёстренький сидели за столом завёрнутые в одеяла, так как их одежду Кнопочка выстирала и развесила для просушки. Пёстренький налегал главным образом на сладости и жалел только о том, что не может напрятать конфет в карманы. Как то он всё же умудрился натаскать целую кучу конфет в свою постель под подушку.
Наконец все наелись и встали из за стола. Скатерть самобранка свернулась и исчезла вместе со всей едой, так что со стола даже убирать не понадобилось. Кнопочка посмотрела в окно и с удивлением заметила, что на дворе уже ночь. Тогда она сказала, что пора уже спать, и отправилась в свою комнату. Незнайка и Пёстренький тоже пошли к себе. Потушив электричество, они забрались в постели. Пёстренький долго ещё жевал конфеты, а бумажки бросал прямо на пол. Наконец он заснул с недоеденной конфетой во рту. А Незнайка долго не спал и все думал о том, что с ними случилось с утра. Ему казалось, что они выехали из Цветочного города не сегодня и не вчера, а давным давно… может быть, с месяц назад. В этом ничего удивительного не было, так как коротышки очень маленькие, а для маленьких время тянется гораздо медленнее, чем для больших.

 ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Категория: Uncategorized  Метки: , , ,  Оставить комментарий

Как Незнайка, Кнопочка и Пёстренький прибыли в Солнечный город

 

           Незнайка в Солнечном городе

Через несколько минут Незнайка, Кнопочка и Пёстренький уже сидели в своём автомобиле и, попрощавшись с Калачиком, катили навстречу новым приключениям. Круглые поля скоро кончились, и по сторонам дороги стали попадаться дома. Они были маленькие, не больше двух этажей, но очень красивые: с высокими остроконечными крышами, окрашенными в яркие цвета, с верандами и террасками, с балкончиками и затейливыми башенками на крышах. Во дворах были устроены беседки и цвели всевозможные цветы.
Чем дальше ехали путешественники, тем чаще попадались дома. Шоссе незаметным образом превратилось в широкую городскую улицу. Дома по сторонам становились все выше. Все больше появлялось коротышек на тротуарах и автомобилей на мостовой. Скоро машины двигались по улице непрерывным потоком, мешая друг другу и останавливаясь на перекрёстках. Здесь были такие машины, которые Незнайка и его спутники уже видели, но были и такие, с которыми они встретились в первый раз. Особенно много было автомобилей, напоминавших по своей форме игрушечные деревянные лошадки. Эти автолошадки были на четырех ножках, оканчивающихся внизу роликами. Ездили на них, сидя верхом, сунув в стремена ноги и держась руками за уши. Вместо глаз у них были фары, то есть осветительные фонари, а вместо рта сигнальная труба, чтоб пугать зазевавшихся пешеходов. На таких автолошадках ездили по одному и по двое — один впереди, другой сзади, но были и четырехместные, то есть такие, в которых две лошадки ставились рядом и соединялись попарно.
Кроме автолошадок, здесь были ещё так называемые спиралеходы. У этих машин вместо колёс сделан винт, или спираль, вроде как у мясорубки. Когда винт вертит, машина двигается вперёд. Эти машины довольно неповоротливы, к тому же при вращении спирали их сносит в сторону. Этих недостатков, впрочем, не имеют спиралеходы, снабжённые двумя спиралями, которые вращаются в разных направлениях. Благодаря этому машину не сносит в сторону, и, кроме того, она гораздо оперативнее на поворотах, так как для осуществления поворота достаточно притормозить спираль с той стороны, куда хотят повернуть, в то время как в машинах с одной спиралью нет боковых тормозов, и, для того чтобы повернуть, надо притормаживать просто ногой об землю, а от этого очень быстро изнашиваются ботинки.
Ещё здесь можно было увидеть так называемые реактивные роликовые труболеты. Эта машина представляет собой длинную трубу на четырех роликах. Труба наполняется реактивным топливом. Топливо сгорает внутри, и сгоревшие газы выбрасываются через хвостовую часть трубы, благодаря чему труба катится вперёд на роликах. Поворот осуществляется при помощи руля, который имеется сзади. Вырывающиеся из хвостовой части горячие газы ударяют в плоскость руля, и труболет поворачивает куда надо. Эти труболеты не очень удобны для езды летом, потому что сидеть приходится верхом на трубе, которая при быстром движении сильно нагревается; зато зимой эта машина просто незаменима, так как вместо имеющихся внизу роликов ставятся полозья, и труболет развивает такую головокружительную скорость, что даже перелетает через небольшие овраги; к тому же на нём сидишь, как на тёплой печке, что особенно приятно в большой мороз.
Кроме вышеописанных, были тут ещё гусеничные велосипеды, и мотоциклы, и другие машины — как на колёсном, так и на гусеничном ходу. У Незнайки, который страшно интересовался разными машинами и механизмами, разбегались глаза. Из за этого он чуть не столкнулся со встречной машиной и сказал:
— Прогуляемся лучше пешком, а то ничего и не разглядишь, пожалуй…
Он свернул к тротуару и остановил машину. Друзья вылезли из неё и зашагали по улице, глядя по сторонам. А вокруг было на что посмотреть. По обеим сторонам улицы стояли многоэтажные дома, которые поражали своей красотой. Стены домов были украшены затейливыми узорами, а наверху под крышами были большие картины, нарисованные яркими, разноцветными красками. На многих домах стояли фигуры различных зверей, вытесанные из камня. Такие же фигуры были внизу у подъездов домов.
По тротуару двигались толпы гуляющих малышей и малышек. Слышались смех и шутки. Откуда то доносилась музыка.
Пройдя несколько шагов, наши путешественники увидели дом не совсем обычной архитектуры. Этажи этого дома были расположены уступами, то есть как бы ступеньками, так что жильцы второго этажа могли ходить по крыше первого этажа, жильцы третьего этажа свободно гуляли по крыше второго, и так далее… В этом доме вместо лифта был устроен эскалатор, то есть движущаяся лестница, по которой можно было подниматься на самый верхний этаж. Для того чтоб спускаться вниз, с другой стороны дома имелся спуск в виде желоба, по которому можно было съезжать, сидя на коврике. Эти коврики лежали в достаточном количестве внизу возле эскалатора. Каждый, кто поднимался по эскалатору, захватывал с собой коврик, чтоб съехать на нём, когда понадобится спуститься вниз.
Наши путешественники долго смотрели, как поднимались по эскалатору жильцы, возвращавшиеся домой, и спускались на ковриках те, которые выходили из дома.
— Как ты думаешь, Пёстренький, что лучше: подниматься на движущейся лестнице или спускаться на коврике? — спросил Незнайка.
— Надо попробовать и то и другое, а тогда можно будет решить, — сказал Пёстренький.
— Это ты верно придумал! — обрадовался Незнайка. — Берите коврики.
— А не страшно? — спросила Кнопочка.
— Ничего страшного! Другие же ездят.
Все взяли по коврику. Незнайка первый вскочил на ступеньку движущейся лестницы, а за ним Пёстренький с Кнопочкой. Через минуту они уже были наверху и, удачно соскочив с эскалатора, направились по плоской крыше предпоследнего этажа к спуску.
— Ну ка, отойди в сторону, я первый скачусь, — сказал Незнайка Пёстренькому и подошёл к жёлобу.
— Почему ты первый? — удивился Пёстренький. — Кто придумал скатываться? Я придумал, я и скачусь.
Пёстренький оттолкнул Незнайку, поскорей положил в жёлоб коврик и уже хотел сесть на него, но коврик неожиданно соскользнул вниз. Пёстренький хотел схватить его, но не удержал равновесия, упал в жёлоб вниз головой и понёсся за ковриком, скользя на животе и замирая 4 Незнайка в Солнечном городе от страха. Через секунду он уже был внизу, вылетел на середину тротуара и поднял тучу пыли.
— Ну вот! — проворчал он, поднимаясь на ноги. — Совершил полет в мировое пространство!
— Ну как, хорошо скатился? — закричал сверху Незнайка.
— Замечательно! — ответил Пёстренький, отплёвываясь от пыли. — Теперь ты попробуй.
Незнайка положил свой коврик на дно желоба, осторожно сел на него и поехал. Спуск был неравномерный. Наклон его то увеличивался, то уменьшался. Такое уменьшение наклона имелось на каждом этаже, для того чтоб удобнее было делать посадку. Как только наклон увеличился, Незнайка помчался со страшной скоростью. Испугавшись, он принялся хвататься руками за стенки желоба. От этого коврик из под него выскользнул и понёсся вниз самостоятельно, а Незнайка покатил за ним во весь дух на своих собственных брюках.
Удачнее всех скатилась Кнопочка. Она аккуратно уселась посреди коврика и, когда ехала вниз, не хваталась руками за стенки. Поэтому у неё все получилось как нельзя лучше.
Решив когда нибудь снова прийти сюда и покататься побольше, путешественники отправились дальше.
Нужно сказать, что улицы в Солнечном городе были гораздо шире, чем в других коротышечьих городах, причём особенно широкие были тротуары. В каждом доме имелась столовая. Столы стояли не только внутри столовых, но и снаружи, на тротуарах. Везде за столами можно было видеть коротышек. Одни обедали, пили чай, кофе или ситро; другие читали газеты, рассматривали журналы с картинками; третьи играли — кто в лото, кто в домино, кто в гусёк или ещё во что нибудь. Особенно много было шахматистов, которых можно было увидеть повсюду, где имелась возможность примоститься с шахматной доской. Тут же посреди улицы шла игра в прятки, пятнашки, чижики, классы, кошки мышки и другие подвижные игры.
При каждой столовой имелась игротека, где хранились настольные игры. Помимо этого, во многих домах были так называемые прокатные пункты, где выдавались напрокат велосипеды, самокаты, теннисные ракетки, футбольные и волейбольные мячи, кегли, пинг понг, городки… Играющих во все эти игры можно было видеть повсюду: в скверах, на специальных площадках и во дворах. Хотя если сказать по правде, то дворов в Солнечном городе не было, то есть, вернее сказать, они были, но между ними не было ни оград, ни заборов; ворота никогда не запирались, потому что и ворот то никаких не было. Если и попадались местами низенькие загородки, то делались они для защиты растений, а не для того, чтоб загородить кому нибудь дорогу.
Такое отсутствие заграждений очень способствовало устройству во дворах теннисных кортов, беговых дорожек, плавательных бассейнов, футбольных, волейбольных, баскетбольных, крикетных, городошных и разных других площадок. Коротышки могли свободно переходить из своего двора в другие и играть с соседями в разные игры, что очень способствовало укреплению здоровья и развитию мускулов.
Больше всего нашим путешественникам понравилось то, что почти в каждом доме имелся театр или кино. Особенно много было кукольных театров. Чуть ли не на каждом шагу пестрели надписи: «Большой кукольный театр», «Малый кукольный театр», «Театр марионеток», «Кукольная комедия», «Весёлый Петрушка» и другие. Для того чтоб зрителям не было летом жарко, в театрах были устроены двусторонние сцены с двумя занавесами. Одной стороной сцена выходила в зрительный зал, а другой стороной — на улицу. Таким образом, спектакль можно было смотреть зимой из зала, а летом прямо с улицы или со двора. Надо было только повернуть в другую сторону декорации, вынести из зала стулья и поставить на открытом воздухе.
Незнайка во все глаза смотрел на все, что творилось вокруг, и то и дело сталкивался с прохожими. Это его очень сердило. Обычный прохожий, столкнувшись с Незнайкой, говорил «извините», а Незнайка, вместо того чтоб вежливо ответить «пожалуйста», сердито ворчал:
— Да ну вас к лешему!
— Это нехорошо, — сказала ему Кнопочка: — Если перед тобой извиняются, ты должен сказать «пожалуйста».
— Ещё чего захотела! — ответил Незнайка. — Если каждому говорить «пожалуйста», то дождёшься, что кто нибудь и на голову сядет!
В это время они подошли к высокому дому с балконами, которые были соединены между собой верёвочными лестницами. Такие же лестницы были протянуты к балконам из окон верхних и нижних этажей. Эти лестницы да ещё верёвки, которые тянулись во всех направлениях, придавали дому вид оснащённого, готового к плаванию корабля. В доме этом жили пожарные, которые постоянно тренировались, лазая по верёвкам и лестницам.
Незнайка загляделся на этот диковинный дом, а так как дом был большой, то Незнайке пришлось задрать голову слишком высоко. От этого шляпа слетела с его головы. Он нагнулся, чтоб поднять шляпу, но тут вдруг случилось непредвиденное происшествие. Как раз в это время по улице шёл малыш, по имени Листик, и читал на ходу книжку, которая называлась «Удивительные приключения замечательного гусёнка Яшки». Этот Листик был из тех книгоглотателей, которые могут читать книги в любых условиях: и дома, и на улице, и за завтраком, и за обедом, при свете и в темноте, и сидя, и лёжа, и стоя, и даже на ходу.
Увлёкшись книгой и не заметив, что Незнайка нагнулся за шляпой, Листик наткнулся на него и упал. Падая, он повалил Незнайку и больно стукнул его по голове ногой.
— Ну вот, уже начинают садиться на голову! — закричал Незнайка. — Ах ты осел!
— Кто осел? Я осел? — спросил, поднимаясь, Листик.
— А то кто же? Может быть, я? — продолжал кричать Незнайка.
— Не могу с вами согласиться, — вежливо сказал Листик. — Осел — это животное на четырех ножках с длинненькими ушами…
— Вот вы и есть это самое животное на четырех ножках!
— Нет, это вы, наверное, животное на четырех ножках!
— Я животное на четырех ножках? — вспылил Незнайка. — Я вам докажу, кто из нас на четырех ножках!
— А ну, докажите, докажите!
— И докажу!
— Врёте! Ничего не докажете!
— Ах, вру! Значит, я вру? — кричал Незнайка, задыхаясь от ярости. Он тут же взмахнул волшебной палочкой и сказал: — Хочу, чтоб вот этот коротышка превратился в осла!
— Мало ли… — начал Листик.
Он хотел сказать «Мало ли чего вы хотите», но как раз на этом слове превратился в осла и, взмахнув хвостом, зашагал прочь, постукивая по тротуару копытами. Книжка, которую он уронил, так и осталась лежать посреди тротуара. Прохожих в это время поблизости не оказалось, и никто не видел этого необычайного происшествия. Кнопочка и Пёстренький не заметили, что Незнайка зазевался перед домом с верёвочными лестницами, и ушли вперёд. Когда Незнайка догнал их, они стояли перед высоким домом с большой надписью поперёк стены: «Гостиница „Мальвазия“.
— Вот тут мы и остановимся, — сказала Кнопочка. — Путешественники всегда в гостиницах останавливаются.
Трое наших друзей направились к подъезду гостиницы.

 ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Категория: Uncategorized  Метки: , , ,  Оставить комментарий
Следующие записи »
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru